Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 80 – Лилия Тимолаева

Перстень слетел на лёд и звякнул.

Рин вскрикнул и рванулся.

— Стой! — крикнула я, но он уже поднял перстень двумя руками, как святыню.

И в этот момент Рин вдруг громко, отчётливо сказал — как будто выдохнул имя, которое давно горело у него под языком:

— Вальдемар! Это он! Он приказал “устранить аптекаря”! Он сказал: “пусть замёрзнет красиво”! Я слышал!

По двору прошёл шум. Не толпа — Совет. Но даже Совет шумит, когда ребёнок ломает их стену.

Вальдемар резко побледнел.

— Ложь! — выкрикнул он. — Это манипуляция! Больной ребёнок—

Кайрен ударил его рукоятью в грудь, сбивая дыхание. Вальдемар упал на колено, клинок выскользнул.

Кайрен поставил лезвие к его горлу.

Тишина стала абсолютной.

Я видела это очень ясно: сейчас Кайрен мог закончить. Одним движением. И тогда… тогда всё станет просто. Кровь. Справедливость. Месть. И война.

Глаза Кайрена были ледяные. Живые. Опасные.

— Признай, — сказал он тихо.

Вальдемар, задыхаясь, всё равно попытался улыбнуться.

— Убей меня, — прошептал он. — И Совет назовёт тебя тираном. И герцогство рухнет. Ты выберешь женщину? Или Дом?

Я увидела, как рука Кайрена дрогнула. Не от сомнения. От желания.

И поняла: сейчас он убьёт. Потому что проще. Потому что больно. Потому что у него тоже есть предел.

Я сделала шаг вперёд. Ледяная боль в руке ударила выше — но я шла.

— Элария! — крикнул Феликс. — Не лезь!

— Не сейчас! — прошипела Аглая.

Я не слушала.

Я подошла к Кайрену и схватила его за запястье — за руку, в которой был меч.

Холод его кожи ударил, но я держала.

— Нет, — сказала я тихо. Не приказом. Не просьбой. Фактом.

Кайрен повернул голову ко мне. В его глазах было всё: “отпусти”, “поздно”, “он заслужил”.

— Он активирует мою печать, — прошептала я. — Он держит ключ. Если ты перережешь ему горло — ключ останется у Совета. У тех, кто улыбнётся и скажет, что ты сделал “порядок”. А я… — я сглотнула, чувствуя, как иней под кожей шевелится, — я умру всё равно. И Рин — тоже, если они захотят.

Кайрен стиснул челюсть. Лезвие всё ещё было у горла Вальдемара.

— Он убивалмой город, — сказал Кайрен.

— Тогда пусть живёт и отменит, — сказала я. — Пусть живёт и подписывает. Пусть живёт и возвращает ключи. Ты хочешь справедливость? Тогда сделай так, чтобы справедливость работала, а не просто красиво выглядела.

Вальдемар закашлялся, и на его губах мелькнула кровь — тёплая, человеческая. Никакого льда. Он был не “мороз”. Он был руками, которые нажимают ключ.

Кайрен смотрел на меня долго. Потом тихо спросил:

— Ты защищаешь его?

— Я защищаю нас, — ответила я. — И твоё герцогство. Даже если ты меня за это ненавидишь.

Кайрен резко вдохнул. Белый пар сорвался с губ и рассеялся.

Лезвие чуть дрогнуло.

Вальдемар улыбнулся — слабой, победной улыбкой.

И я сжала руку Кайрена сильнее, чувствуя, как моя печать жжёт морозом, как будто тоже хочет крови.

— Кайрен, — прошептала я. — Не дай им сделать тебя удобным чудовищем.

Его взгляд на мгновение стал таким, каким я его не видела никогда: не герцогским. Человеческим. Раненым.

— Клятва, — сказал он хрипло. — Ледяная клятва…

И он поднял меч чуть выше — готовый опустить.

Я не отпустила.

— Кайрен, — прошептала я, сжимая его запястье так, будто удерживала не руку с мечом, а саму трещину в этом проклятом Доме. — Не дай им сделать тебя удобным чудовищем.