Книга Янтарный господин, страница 81 – Елена Ахметова

Потому что лично я была очень, очень зла, как и подобает всякой ведьме. Это придавало если не сил, то решимости — в избытке.

— Может быть, и Ги ещё успеет, — без особой веры в лучшееотозвалась я.

— Айви... — мигом изменившимся тоном протянул Тоддрик и бессознательно смял покрывало в кулаке. От этого жеста — и потемневшего, беспомощного взгляда отчего-то тоскливо защемило где-то под грудиной. — Только не говори мне, что ты...

Я покачала головой, не дожидаясь, когда он договорит.

— Не я. Это не моя месть. Но моя вина. Я видела, как Ги обращается с Идой, знала, чем это закончится, и ничего не предприняла. Мне было слишком хорошо с тобой, чтобы думать о чем-то еще, и я... — я подавилась воздухом на слишком глубоком вздохе и беспомощно развела руками. — Словом, то, что с ним случится, произойдет с моей помощью и при моей всесторонней поддержке. Разумеется, я не считаю себя в праве пользоваться твоим расположением и не надеюсь, что ты по-прежнему будешь рад видеть меня в своем замке, не говоря уже о подарках. Так что... прости, но я действительно зашла попрощаться.

Он дернулся, явно собираясь вскочить и поймать меня, — самый простой, самый очевидный и самый отчаянный ход, надо же! — а потом вдруг развернулся, аккуратно сложил камизу и вышел прочь из комнаты, не оглядываясь. Я смотрела ему в спину, пока он не скрылся за поворотом лестницы, и только тогда смогла расслабить пальцы, судорожно вцепившиеся в обрывок шнурка — точь-в-точь такого же, что оплетал простенький оберег с янтарной крошкой, который я принесла Тоддрику из храма. Надо же, пригодился-таки...

Я переложила волчью шубу на постель, завернулась в теплую шаль и выскользнула в холл. Потайную дверь я бы теперь отыскала и с закрытыми глазами — да и по лестнице спустилась безо всякого факела.

Из грота тянуло холодом и сыростью. Зимнее озеро потихоньку скрывалось под снегом — теперь его заносило и под естественный навес, и только у самого берега еще сохранились следы от двух пар коньков — частые длинные насечки во льду.

Они казались совсем свежими, будто только вчера Тоддрик учил меня кататься и беззаботно смеялся надо всеми моими попытками повалить его в сугроб.

Я засмотрелась на следы и до крови прикусила губу, но все-таки расплакалась, обхватив себя руками и сама не до конца понимая, из-за Тоддрика так расстроилась или из-за Иды.

Потому-то и не сразу расслышала приближающиеся шаги — а потом уже было поздно: потайном ходе знал не только янтарный господин. У лордовГорького Берега хватало поводов как следует изучить этот замок, а у нынешнего была ещё и весомая причина недолюбливать как Тоддрика, так и меня.

— Значит, он тебя наконец-то выставил, — с нескрываемым удовлетворением сказал лорд Беренгарий и, когда я попыталась вскочить и сбежать, схватил «брошенную любовницу» за волосы — так крепко, что у меня в глазах потемнело от боли.

Я почти повисла на собственной косе и вцепилась в запястья Беренгария, тщетно пытаясь уменьшить натяжение, но опоздала и с этим — заветная прядка оторвалась вместе с клоком настоящих волос, и я почувствовала, как меняется мое лицо.

— Ведьма! — тут же заорал лорд Беренгарий. — Вы были правы, это ведьма!

Кто еще был прав?!

Я распахнула глаза — и, конечно же, наткнулась взглядом на консистора Нидера. Священнослужитель с напускной печалью покачал головой, и двое гвардейцев за его спиной незамедлительно схватились за мечи.