Книга Янтарный господин, страница 18 – Елена Ахметова

— Кажется, я — твое учебное пособие, — сообщила я Роуз и заговорщически подмигнула, — перед прибытием сестры баронета. Это ведь для умывания? — я указала на таз возле разожженного камина.

— Да, госпожа, — отмерла наконец Роуз и проворно обогнула небольшую кровать с балдахином, оставив покрывало в покое. — Позвольте, я помогу.

Помощь мне, по большому счету, не требовалась, но девочке явно было спокойнее, когда задача становилась простой и понятной. Учебное пособие — значит, учебное пособие: уж полить водой на руки она как-нибудь сумеет — и полотенце подаст.

— Здесь всегда так холодно? — спросила я. Влажную кожу и в самом деле неприятно холодило.

— Нет, госпожа, — тихо ответила служанка, не поднимая глаз, и на этот раз и сама догадалась, что мне ее немногословность совсем некстати. — В этой комнате давно никто не жил, и огонь развели только что. Стены здесь прогреваются долго, зато и тепло держат.

Пока от них тянуло холодом, и мне казалось, что он пробирается внутрь — совсем как тогда.

— В покоях господина так же? — нервно спросила я.

Роуз бросила на меня быстрый взгляд и тут же снова потупилась.

— Не могу знать, госпожа. Господин выбрал покоив главной башне. Слуг из гостевого крыла туда не допускают.

Надо полагать, и казна где-то там. Неспроста же он не стал селить меня рядом с собой?

«Ты же не думала, что все будет так просто?» — одернула я себя.

Тоддрик не похож на тех, кто напрочь теряет голову, едва увидев женщину, которую можно уложить в постель. Чтобы голову потерял он, придется придумать что-то посложнее сорочки с прорезью.

— Помочь вам с волосами, госпожа? — робко предложила Роуз.

— Нет! — опомнилась я и поймала себя за кончик косы, украшенной самовязаной тесьмой. Снимать ее при посторонних было нельзя — иначе ко мне вернулся бы настоящий облик.

Но ведь Тоддрик наверняка захочет распустить мои волосы...

Что ж, кажется, мне предстояло этой ночью давить рыцарю на благородство, чтобы он и пальцем не притронулся к честной девушке, и без того измученной постоянными напоминаниями о грехе, которого не совершала. А потом придумать, что сделать с завязкой для косы, чтобы не лишиться личины в самый неподходящий момент — и только тогда уже идти завоевывать сердце и сносить голову.

— Нет, — уже спокойнее повторила я, — лучше закончи с постелью. Я справлюсь сама.

И справилась — пересев в дальний от камина угол и отвернувшись, чтобы Роуз не видела моего лица.

Малая столовая, по всей видимости, называлась так исключительно в силу сравнения, потому как без особых сложностей могла бы вместить добрый десяток человек. Должно быть, в лучшие времена так и бывало — как раз хватило бы на семью господина и самых приближенных лиц; но Тоддрик еще только обживался в замке, и в малой столовой накрыли на троих.

От этого в большом каменном зале с узкими просветами окон, забранных лесным стеклом уюта не прибавлялось, а присутствие незнакомой дамы — на сей раз настоящей, белокожей, с высоким лбом и золотым каскадом кудрей — делало положение совсем уж неловким.

Не успела я подумать, что задача по проникновению в казну усложнилась еще и рыцарской невестой, как заметила, что глаза у дамы такого же оттенка, как у Тоддрика, — будто темный янтарь.

— Значит, это ты — та самая Айви, о которой судачит весь замок? — с любопытством спросила она, едва увидев меня в дверях столовой, и даже привстала со стула с резной спинкой, отложив пяльцы.