Книга Неженка и космодесант, страница 76 – Дина Дружинина

Рэй уходит, поглощенный заботами о старте, и я остаюсь одна. Потрясенно глядя на мерцающую капсулу, на гладкий прозрачный материал, будто на символ моей вины.

Какая же я кэйтра, если отбираю шанс у Арда выжить при диких перегрузках? Сердце стучит гулко.

Надо уходить, чтобы он не мог жертвовать собой. Тем более, что у меня нет шансов у меня быть их кэйтрой.

Мне нужно остаться на “Тарнисе”!

Меня накрывает странное, болезненно-острое чувство правильности. Я не знаю, поймут ли меня мужчины, но другого пути не вижу. Таким образом я хоть как-то расплачусь за все, что они для меня сделали.

Голова идет кругом, а сердце бьется взахлеб: сейчас мой момент.

Тяжело сглатываю, прикрыв глаза.

Решаюсь.

Два-три шага, и я уже в коридоре. Поддавшись внутреннему порыву, быстро и беззвучно двигаюсь обратно к стыковочному рукаву. Тороплюсь, бегу обратно, ведь если я не поспешу, спидраннер вот-вот отстыкуется.

В считанные мгновенья добираюсь к шлюзу. Вход уже почти закрыли. Красные лампы уже мигают предупреждающе. В динамикахобрывки фраз: «Осталось две минуты до полного отключения рукава. Проверить переход на герметичность…»

Я словно серфер, двигаясь как на волне адреналина, ныряю в узкую щель между стеной и модулем герметизации. Дверь чуть приоткрыта, видимо, для финальной проверки.

Две минуты! Я оглядываюсь, вижу массивную дверцу, ведущую внутрь «Тарниса». Чуть приподнимаю защелку, и она уступает с легким скрипом. С колотящимся сердцем вползаю в него. Вот-вот закроют все окончательно.

Успела! — ликую я про себя.

От переживаний внутри все сжимается: «Простите, Рэй, Ард… простите…»

Спиной вжимаюсь в стену, положив обе ладони на гладкие поверхности панелей. Прикусывая губу, чтобы не разрыдаться от напряжения. Гул корабля отдается во всем моем теле вибрацией.

«Тарнис» последний раз содрогается во время финальной фазы расстыковки. Ощущение, будто само пространство резко дергается вокруг меня, и я еле удерживаюсь на ногах.

Сердце бьется так громко, что его, кажется, можно услышать за километры. Стук пульса заглушает все внешние звуки: тихий треск металлических панелей, короткие объявления из динамиков, гул — все это уходит на задний план, звучит лишь фоном гулких ударов о мои ребра.

Я сделала это — я сбежала, чтобы лично явиться к прокуратору и попытаться доказать, что никакого заговора нет. И заодно, чтобы спасти своих мужчин от разочарования и осуждения, когда выяснится, что я бесплодна.

Смешанное чувство ужаса и решимости держит меня несколько минут в оцепенении. Вот он — момент, когда никакое «прости, я передумала» уже не работает.

Путь к Арду и Рэю отрезан, а я теперь буду вынуждена идти до конца в своем сумасбродном плане.

— Все! — шепчу я, стоя у холодной металлической переборки, и стараюсь успокоить дыхание.

Голос бортового компьютера объявляет: «Расстыковка завершена. Технический отсек заблокирован. Переходный рукав отключен»

В груди смешивается бешеный адреналин и горькое осознание: теперь я на «Тарнисе», а спидраннер уходит в другую сторону на своей запредельной скорости. Во рту разливается горький металлический привкус.

Медленно оправившись от толчков, отрываюсь наконец от переборки и встаю посреди коридора. Я ощущаю себя призраком, который решил остаться там, где с ним попрощались и его уже не ждут.