Книга Морское приключение в Атлантиде, страница 43 – Людмила Вовченко

Письмо с печатью волны

Письмо было написано тонким перламутровым чернилом:

«Уважаемая Марий’на. Моей матери, Севе’Рине Кал, интересно встретиться с вами лично. Мы признательны за ваше согласие обсудить проект украшения. С уважением, Кал’Тар.»

— Мать, значит. Матриарх. Как же без маменьки в этом мире. — Она хмыкнула и подозвала Торина. — Пора приодеться. Не хочу производить впечатление бедной родственницы на поминках.

Визит к матриарху

Дом семьи Кал располагался в одном из старейших районов подводного города — Районе Текучих Башен. Здания из полупрозрачного коралла, пронизанные кристаллическими жилами, будто росли из морского дна, и каждый поворот арки казался частью подводной симфонии.

— Красота-то какая… И, похоже, стоит дороже, чем мой коттедж с озером, — пробормотала Марий’на.

Севе’Рина Кал встретила её в просторной зале, больше напоминавшей зал суда, чем гостиную. Высокая, с платиновыми волосами, заплетёнными в сложную спираль, и серьгами, мерцающими, как светляки в ночи, она выглядела не старой, но устоявшейся. Как коралл, который уже никому ничего не должен.

— Леди Марий’на, — её голос был мягок, но холоден. — Вы удивили моего сына. Это… редкость.

— Я стараюсь не разочаровывать, особенно мужчин с хорошим вкусом. — Марий’на чуть склонила голову.

Уголок губ Севе’Рины дрогнул:

— И с чувством юмора. Чудно. Сын хочет, чтобы вы создали не просто украшение. Он хочет, чтобы вы вдохнули в него идею. Что-то, что напомнит даме, для которой он его заказывает, кто она.

— А кто она?

— Её зовут Элай’тари.Она одна из старейших жриц, бывшая наставница Кал’Тара. Он всегда ценил её мнение. Но она теряет зрение.

Марий’на чуть смягчилась:

— Значит, украшение должно быть… слышимым? Осязаемым?

— Именно. Он хочет, чтобы она ощутила его сердцем.

— Вдохновляющая задача. — Марий’на кивнула. — Сделаю.

Севе’Рина чуть склонила голову:

— Тогда, возможно, вы не откажетесь рассмотреть предложение? Открыть… филиал своего дела у нас в башне. Я готова вложиться. Только прошу… без безвкусной ракушечной моды. Я жду стиля.

— Если вы мне обеспечите мастерскую и витрину, обещаю: никакой ракушечной попсы.

Возвращение домой и решение

Когда Марий’на вышла из башни Калов, свет казался ярче. Или, может быть, настроение стало легче.

— Торин!

— Да, госпожа?

— Кажется, у нас теперь будет ещё одна мастерская. Придётся шить форму. Или хотя бы нарукавники с логотипом.

— Медузу?

— Нет! Пусть будет ракушка. Но… с намёком.

Мастерская в Атлантиде

К утру следующего дня всё уже кипело: ей выделили бывшую галерею при башне Калов, и Марий’на уже стояла там, среди пыльных подставок и полуразобранных витрин.

— А знаете, — сказала она, — это как заведение в ТЦ открыть. Только без подростков и с плавниками.

Молодой подмастерье, присланный от семьи Кал, — рыжеволосый парень по имени Ир’Рал — покраснел:

— Я подросток… но я старательный.

— Отлично. Будешь пробовать резьбу на голографическом стекле. Начни с ракушек. Потом переформатируем под кристаллы.

В финале

К вечеру, когда первые эскизы украшения для Элай’тари были готовы, Марий’на села на плавучий стул и разглядывала внутренний двор башни.

— Ну что, — прошептала она, — первый шаг в Атлантиде сделан. Следующий — собрать выставку… и, может, надеть что-нибудь шикарное на себя.