Книга Услуга Дьяволу, страница 91 – Валерия Воронцова

— Размечтался! — привстав, я мстительнодернула его за одну из собственноручно заплетенных кос. — Но попытка достойная. Сдаешься?

Оскорбленно фыркнув, Гадес мотнул головой, попятился, забрал влево и вновь поскакал вперед, пугая садовников, удивительно ловко избегая клумб и не причиняя ущерба ни цветам, ни деревьям. Вероятно, знал, что за порчу чего-либо здесь Дан может его серьезно наказать. Увидев, куда он направляется, я натянула поводья, но тьмать и ухом не повел, лишь распаляясь еще больше.

Мы влетели в тоннель глициний, промчались мимо беседки… Конь направлялся прямо в озеро!

— Гадес! Гадес, не смей! Стоять! — закричала я. — Сто-о-ой!

Под копытами захрустел песок, меня подбросило в седле, волосы упали на лицо от резкой остановки, и я медленно выдохнула, в полной мере ощутив, что Гадес застыл. Неужели, правда послушался, прекратив свои игры?

— Так-так.

При звуке этого голоса я и сама застыла не хуже тьматя, заодно понимая, откуда у жеребца эта внезапная кроткость. Плавно выпрямившись в седле, я осторожно убрала с лица пряди, обнаруживая перед нами с Гадесом Дана. Каратель выглядел расслабленно, держа тьматя одной рукой под уздцы, а второй перебирая косички в его гриве.

— Госпожа Хату подарила тебе свои украшения, и вот чем ты ей отплатил, Гадес? — продолжил Дан, подмигнув мне, и я расплылась в улыбке, разжимая поводья. — Я разочарован в тебе.

Вытаращившись на Дьявола, я схватила его за руки раньше, чем успела как следует это обдумать. Внезапное появление Дана, то, что он застал меня в таком виде, его слова… Мысли разлетелись прочь, как вспугнутая котом стая птиц, слова не желали складываться в предложения, и, к своему стыду, я просто не знала, что сказать и как объясниться.

— Почему ты выбрал именно мою душу? — спросила я вместо всего, что сплелось в клубок моего недовольства собой и обстоятельствами.

— Ответ не изменился с тех пор, как ты последний раз задавала мне этот вопрос, — поданный мною оборот беседы, похоже, совсем его не удивил.

«Потому что я так захотел», — так Дан сказал мне в ту первую мою ночь в Садах времен. Я смотрела в глаза Дьявола, и что-то в их темноте подсказывало обойтись без еще одного уточнения и довольствоваться сказанным. Даже если теперь, в отличие от себя четырехлетней, я чувствовала, что это лишь часть правды.

— Тогда ты спросила меняоб этом, потому что тебе было страшно. — Дан аккуратно убрал от моего лица прядь волос, заведя ее за ухо. — Страшно, что я и все вокруг ненастоящее. Чего ты боишься сейчас?

— Того, что ненастоящая я сама, — честно ответила я, не в силах играть словами под его проницательным взглядом.

— И этот страх лишил тебя уверенности в том, в чем прежде ты не позволяла себе сомнений. В моем слове.

Дан сказал это тихо и спокойно, но я вздрогнула так, словно Каратель кричал на меня. Стало стыдно до скрежета зубов. Не держи меня Дан за руку, я стиснула бы ее до впивающихся в ладонь ногтей. В присутствии моего прекрасного господина все мрачные раздумья, одолевавшие меня с первых дней весны, казались пустыми и хлипкими.

— Прости, я…

— Ты — моя воспитанница, — мягко произнес Дан. — Хозяйка Садов времен. Душа, чье общество доставляет мне удовольствие бесед и радость созерцания. Взяв тебя впервые на руки, я испытывал сострадание, но не жалость, моя Хату. На это мгновение нет ни одного моего ожидания, которого бы ты не оправдала. Я доволен твоими успехами и стремлениями, смелости, с которой ты подступаешь к неизвестному, и решительности, с какой преодолеваешь сложности. Что до твоего последнего варианта… Хрупкая диковинка? — Я чуть съежилась от ласковой насмешки в его голосе. — Хрупкость тела ничто в сравнении с хрупкостью духа, у тебя нет ни того, ни другого. Однако звезда не сияет в середине дня, а пчелы не замечают не распустившихся цветов. Всему свое место и время.