Книга Услуга Дьяволу, страница 84 – Валерия Воронцова

Лукаво изогнув бровь, он призывно раскрыл руки, но, выпятив подбородок для правдоподобности, я покачала головой:

— Нет, я уже слишком взрослая для этого. Мне все-таки четырнадцать, а не шесть.

— Вот как? — Каратель тяжело вздохнул, и мне стоило больших усилий не захихикать над скорбным выражением его лица. — Что ж, ладно, ты так быстро ра…

Он начал опускать руки, и именно этот момент я выбрала, чтобы запрыгнуть на него, хорошенько оттолкнувшись от песка, и обвить руками и ногами.

— Я передумала! — торжественно заявила я, прежде чем поцеловать Дана в щеку и уткнуться носом в шею. Сильные руки обняли меня в ответ, и он тихо засмеялся мне в макушку. — Можно, я никогда не буду достаточно взрослой для этого?

— Можно, моя радость, — в голосе Дьявола звучало летнее тепло и ласковый ветер.

Задрав голову, в переливающемся золоте его взгляда я встретила ту особую нежность, направленную на меня, искренне надеясь, что ее удостаиваюсь только я. Наклонив голову, Каратель поцеловал меня в кончик носа, и я счастливо выдохнула, когда мы соприкоснулись лбами.

— Я скучал по тебе, моя Хату, но тебе было чем заняться без меня, верно?

— Ты уже знаешь, да? — протянула я, догадываясь, что моивчерашние действия успели достигнуть его ушей.

— Твой вопрос немного оскорбителен, — поцокал языком Дан, бережно ставя меня на ноги и перехватывая руки за запястья.

— Твое предположение, что это «занятие» может заменить твое присутствие, тоже, — передразнила я Карателя, и он снова рассмеялся, однако его взгляд все еще был прикован к моим рукам. — Я… сделала что-то не так?

В глубине души я опасалась мгновения, когда, вернувшись в резиденцию, Дан начнет этот разговор. Действительно ли я была в праве калечить демона и наказывать капитана с дворецким? Кольцо на пальце утверждало «да», но не было никого, кто умел обращать чужую уверенность против хозяина быстрее и легче, чем Дьявол.

— Да, моя радость, но я спишу это на твою неопытность, — Дан погладил тыльные стороны моих ладоней большими пальцами, и от них вверх, до самых предплечий, прокатилась волна целительного жара, растворившего все последствия работы с плетью.

— В чем я ошиблась? — я постаралась, чтобы это прозвучало серьезно, но его мягкие нежные касания и шторм облегчения, близкий к ликованию, этому никак не способствовали.

— Ты всего лишь отрезала ему язык, — покачал головой Дьявол. — Никто не смеет разговаривать в таком тоне с моей радостью и остаться при всех конечностях, не четвертованным и не облитым кипящей смолой.

— Ты уже разобрался с ним, — поняла я, заметив презрение и намек на гнев, скользнувшие в слегка потемневшем золоте его глаз.

— Оскорбление в твой адрес я расцениваю как тяжкое преступление, недостойное быстрой смерти, Хату. Он еще помучается.

Притянувшись, я привстала на цыпочки, снова целуя его в щеку, чувствуя что-то слишком важное, чтобы сметь произносить это вслух.

— И вторую тоже, моя радость, — я ждала, когда он это скажет, чтобы прижаться к ней губами.

Мой прекрасный господин никогда не прощал неуважение ко мне, и, возможно, это сыграло особую роль, но тогда… Мне было четырнадцать, и я не понимала всех видов хорошего отношения и не разделяла его на что-то большее и меньшее. Дан оставался рядом по мере своих возможностей и обстоятельств, заботился, учил и ему никогда не было все равно ни на что из того, что со мной происходит. Этого было более, чем достаточно, для моего счастья. На тот момент.