Онлайн книга «Услуга Дьяволу»
|
— О том, как мало я знаю и понимаю, — нехотя признала я. — Впечатляющее признание от столь юной особы, — оценил Дан. — Этот вывод не имеет отношения к легенде и историческому прошлому Флегансии, как я понимаю? Я тяжело вздохнула: — Не совсем… Ты точно будешь смеяться. — Я часто смеюсь с тобой, моя радость, это не то, чего стоит опасаться, — Дьявол благосклонно улыбнулся. — Сегодня, проснувшись, я почувствовала себя по-другому. Быстрее, сильнее, не такой, как простые смертные. Еще два дня назад мне было бы не под силу рассмотреть вон тех чаек, — я кивнула на птиц, летающих вдали над морем. — Сейчас я могу зарисовать их так же ясно, как если бы они находились прямо на этих перилах. Я знаю, что для падших и небесных это в порядке вещей, наставники объясняли мне, но до сегодняшнего утра я все равно считала эти возможности чем-то сказочным, потому что не могла представить по-настоящему. А теперь у меня они тоже есть, но я не падшая и… — И? — сузил глаза Дан, посерьезнев. — Король хотел наследника, кровь от своей крови. Может быть… он позволил себе обмануться, но, в конце концов, не смог выдержать, что принц… не его рода? Что, если мои отличия будут слишком серьезными и очевидными, и ты однажды не сможешь закрыть на это глаза, как не смог король? — чем дальше я говорила, тем ниже опускалась моя голова, пока Дан не перехватил ее за подбородок. — Я мог бы возразить тебе на это многим, Хату, но истинно важно в данном сравнении лишь одно отличие: король был обманут. — Обхватив мое лицо ладонями, Каратель провел большими пальцами под глазами, стирая выступившие к моему стыду слезы. — Я же знал о тебе все, моя радость. Даже то, что пока неведомо тебе самой. Крепко обняв Дана за шею, я прижалась лбом к его пиджаку, напоминавшему ночное небо, расшитое серебром звезд. Нежно погладив по спине, мой прекрасный господин продолжил: — Мне понятны твои волнения и страхи, Хату, но однажды ты поймешь, что они не более, чем скорлупа. Птенец вылупляется лишь однажды, но душа… Душа преодолевает сотни скорлупок на своем пути, закаляясь, меняясь, ограняя себя, приобретая или теряя свой блеск. Никогда не думай, что это твоя слабость. Нельзя назвать слабостью то, что способнопревратиться в силу. — Я думаю, что понимаю, о чем ты, — пробормотала я, и Каратель усмехнулся, целуя меня в макушку. С моей стороны было весьма самонадеянно говорить подобное бессмертному Владыке Тьмы и Огня в свои десять, но Дан никогда не считал это дерзостью или чем-то неподобающим. Вмешиваться в легкость и простоту наших разговоров было не позволено никому: ни падшим, ни небесным, ни правилам и предрассудкам. * * * Возвращаясь из Кобьи поздним вечером, я хотела только поудобнее устроиться в кресле у камина в покоях Дана и послушать какую-нибудь увлекательную историю за горячим чаем и куском «Фели-Фра». После смотровой площадки мы отправились в картинную галерею — еще одна обязательная остановка каждой прогулки, потому что я обожала рассматривать работы смертных мастеров, а Дан нередко мог рассказать о них гораздо больше, чем знали владельцы. В одном из залов висело роскошное полотно, изображающее солнечный свет, пронзающий морские глубины и все же не дотягивающийся до темноты дна. Дан сказал, что художник в юном возрасте потерял возлюбленную, и эта картина — отражение его души, в которой все лучшее, что он испытал после, так и не смогло рассеять холод его одиночества. Я долго простояла перед ней, стараясь уловить движения кисти, игру света и оттенков, представить, как работал и мыслил мастер, годами перенося свои чувства на холост. |