Книга Услуга Дьяволу, страница 45 – Валерия Воронцова

Чем старше я становилась, тем отчетливее понимала значение Садов времен для Дана. В этой резиденции он по-настоящему отдыхал от всего, что несли Верхнее и Нижнее Подземья, а глубокий вздох Карателя на первом шаге по дорожке с каждым разом все больше напоминал попытку вытолкнуть из себя смрад и гарь чужих грехов и интриг.

— О нет, моя радость, не поэтому. Понимая свое положение и недостаток сил, мои собеседники, как правило, пытаются компенсировать это хитростью, честным обманом и толикой дерзости, — подмигнул мне Дан, выпрямившись.

— Как понять «честный обман»? — я сморщила лоб, стараясь разгадать смысл этого оксюморона.

— Честный обман — это когда кто-то говорит правду, но вовсе не по той причине, о которой сообщает. Допустим… — Дьявол лукаво прищурился. — Ксена смотрит, как долго ты выбираешь одежду, и говорит, что тебе идет синее платье. Это правда, ты хорошо смотришься в синем платье, но сказала она это не потому, что хотела сделать комплимент, а для того, чтобы ты скорее закончила одеваться. И если ты узнаешь эту причину…

— …то почувствую себя обманутой, — понятливо продолжила я.

— Это не единственная разновидность такого обмана. Иногда собеседник выворачивает правду, подменяет хронологию фактов, искажает крохотную деталь, но она полностью меняет картину. Чем искуснее собеседник обращается с правдой, тем коварнее его замысел.

— А как распознать такой обман? — жадно спросила я.

— Ты еще дойдешь до этого с наставницей Варейн, когда станешь немного старше и научишься у меня нескольким полезным вещам, — улыбнулся Дан, намотав на палец прядь моих волос. — Прежде всего, никогда не отмахивайся от подозрительности и всегда помни, что тех, кто гонится за выгодой гораздо больше тех, кто по-настоящему беспокоится о тебе.

Как следует, раз и навсегда, я выучу этот урок немного позже, под истошные вопли и запах горелой плоти, среди которых закончится мое детство.

* * *

Я помню,как Ксена нервничала, собирая меня перед церемонией. Изящные пальцы возились с плетениями прически дольше обычного, бонна хмурилась так, как всегда запрещала мне, то и дело поглядывала на меня через зеркало и порывалась разгладить несуществующие складки на простых черных одеждах. Удивительно, но, чем больше она беспокоилась, тем меньше волнения испытывала я, словно женщина забирала его себе.

— Ксена, я выдержу омовение. Правда, — встретила я ее взгляд в отражении. — Обещаю.

— Конечно, выдержите. Я не ожидаю от вас ничего другого, моя госпожа, — кивнула бонна, пряча в длинную косу последние пряди.

— Тогда почему ты боишься? — нахмурилась я.

Благодаря шести годам ежедневного общения я хорошо знала Ксену. Думаю, даже лучше, чем она тогда могла представить. Видя только худшее от родителей в первые годы своей жизни, я всегда по-особому ценила и чувствовала тех, кто относился ко мне с теплотой и искренней заботой.

Книги, наставники и сам Дан учили, что в Подземье и Междумирьи могут находиться лишь грешники. Люди несли свое наказание в зависимости от тяжести преступления среди ужасов и мук Нижнего Подземья или в бесконечных испытаниях Верхнего. Но те, кто в качестве искупления работал в резиденциях и домах знати, сильно отличались. Эти души совершили как плохое, так и хорошее в равной пропорции, или же на плохой поступок их толкнули не греховные побуждения.