Книга Услуга Дьяволу, страница 228 – Валерия Воронцова

— Вопрос наиболее выгодного времени, — прошептала я то, что днем сказала мне Тунрида, начиная понимать, что имела в виду первопадшая. — Если бы я стала твоей Фавориткой до дебюта, не представленная знати… — я оборвалась, собирая все больше выводов в пользу мудрости Карателя.

Меня бы растерзали. Была большая разница между тем, чтобы вступить в общество победительницей «Триады Терний», представившись хозяйкой Садов времен, и тем, чтобы робко шагать в тени крыла Карателя всего лишь дебютанткой, но уже будучи его Фавориткой. Не говоря уже о моем и так настораживающем внешнем сходстве с Акшасар. Да, подобный поворот и впрямь можно было бы принять за катастрофу. Те, кто входит в высшие круги Подземья в позиции защищаемого, всегда становятся мишенью: или из спортивного интереса знати, или из желания уязвить покровителя.

— Это стало бы твоей слабостью. Я хотел, чтобы, прежде всего, в тебе увидели силу и мою поддержку, а не потребность в защите от каждого косого взгляда.

— Прости, что обижалась на твое отсутствие, я понимала эту логику, но только с собственной позиции, — признала я.

— О чем ты? — спросил Дан.

— Я… — отклонившись назад, я оперлась локтем о сидение кресла и закрыла лицо рукой, чувствуя стыд и смущение в равной мере. — Я думала, что смогу стать твоей, только если…

— Если? — мягко подтолкнул повелитель.

— Докажу, что достойна этого победой на «Триаде» и блестящим дебютом! — выпалилая, жмурясь под ладонью.

Дан расхохотался, и огонь в камине вторил ему, хрустя древесиной.

— Глупышка, ты и правда думала, будто должна что-то мне доказывать? — Дьявол сгреб меня в охапку, прижимая к себе и перехватывая руку, закрывающую лицо. — Посмотри на меня, Хату. Я не могу сказать, что планировал это, когда забрал тебя в свое царство. И могу с уверенностью заявлять, что всегда воспринимал и относился к тебе согласно твоему возрасту, отвечая твоим потребностям и собственному желанию твоего общества. Должно быть, тебе трудно это понять, я многого сам не осознавал до той поры, пока ты мне этого не показывала.

— Что показывала? — я и правда не совсем, вернее, совсем не понимала, о чем он.

— Никто никогда не относился ко мне так, как ты, моя радость, — улыбнулся Дан, и из его глаз на меня взглянула пропитанная печалью вечность. — Ты всегда счастлива меня видеть, довольствуясь всего лишь моим присутствием без каких-либо ожиданий, планов и выгодных расчетов. Во всех царствах живые и мертвые считают мгновения до моего ухода, ты, напротив, стараешься об этом не думать и расстраиваешься, когда приходит время разлуки. С самого детства ты не хотела чего-то от меня, ты хотела этого со мной, и совсем не хотела, если без меня. Любой твой вопрос не ради игры в приличия, ниточки для паутины заговора, блеска собственного ума или лести, нет, моя радость, каждый из них полон свежести искреннего интереса. С первых дней мне всегда было рядом с тобой легко и свободно, и это позволило и мне рядом с тобой быть другим. Я был твоим опекуном, наставником, взрослым, за которым можно спрятаться от строгих учителей, другом, которому можно довериться… Я наслаждался каждым из этих обличий, глядя, как ты растешь, чувствуя особую привязанность, и мое… желание закономерно выросло с тобой, сохраняя все, что связало нас прежде. Я все еще тот, за кем ты можешь спрятаться, все еще друг, которому ты можешь довериться, наставник, к которому ты можешь обратиться за советом, но сейчас все это лишь части, соединенные другим стержнем. Я — твой мужчина, и ты уже сделала все, чтобы я смог им быть. Никакие победы и успехи не сравнятся с тем, что я вижу в твоих глазах и чувствую рядом с тобой, моя радость.