Книга Услуга Дьяволу, страница 202 – Валерия Воронцова

Бесконечность острых, режущих и раздирающих мыслей вихрилась в голове, сотрясая тело в беззвучных рыданиях. Как нелепо и наивно, как… отвратительно уверенно я смела думать, что… что-то значу для него.

Я не была яркой звездой, победительницей, хозяйкой, госпожой. Лишь напоминанием о чем-то истинно для него важном, еще одной реликвией в музее чужой вечности.

Отмахнувшись от Фатума, я, поскальзываясь, почти на четвереньках, достигла двери в комнату медитаций.

Мне нужно было место для крика. Мне нужно было время. Мне нужен был покой.

Моя медитация продлилась три подлунья и два семидневья.

Порою женщина, чтобы выжить, должна быть ведьмой.

Стивен Кинг

Каждое важное решение требовало холодного рассудка. Чтобы остудить мой, потребовалась маленькая бесконечность дней и ночей на заснеженном горном плато, среди свирепых, пробирающих до мыслей и надежд ветров. Я усмиряла гнев, формулировала вопросы, выстраивала личные весы рассуждений и каждую вспышку душевой боли направляла в работу с кахе, не позволяя себе ни на мгновение отвлечься от магического пространства.

Незаметно, как вода захватывает песчаный берег, где-то там, за границами моей работы, ветра и снег сменились грохотом водопада и нескончаемой утренней свежестью. Оставив гнев и сожаления позади, я развеивала страхи и сомнения, наполняя чаши весов ответами и выводами. Пока озеро моего кахе разрасталось, отодвигая горизонт все дальше, концентрация помогла обрести равновесие между настоящим и мнимым. Равновесие заключалось в одном-единственном решении, позволяющем воздать должное, избежать навязываемого и остаться верной себе.

Между его осознанием и воплощением зияла огромная пропасть, и мне надлежало преодолеть ее, построив прочный мост из смирения. Грохот водопада исчез в треске костра и глубине звездной ночи, пока я воздвигала опору за опорой, все сильнее погружаясь в магические течения собственной энергии, преображая и изменяя ее, готовясь к новому, лично выбранному смыслу своего дальнейшего существования.

Смертные не могут выбирать своей судьбы, как душа не способна выбрать тело, в котором окажется. Однако каждому смертному дозволено выбрать, как именно встретить свою судьбу. Собственную я решила принять, как подобает воину — без страха.

Костер сменился моросящим дождем. Он тихо стучал по деревянной крыше беседки, распускал круги на зеркале пруда и нежно покачивал белые чаши кувшинок. Я знала, где нахожусь, не открывая глаз и вряд ли серьезно отвлекаясь от происходящего в моем кахе. Это было похоже на написание картины. Сосредоточенность на холсте и собственной идее, никогда не мешали мне слышать птичьи трели в садах, чувствовать ароматы цветов и ветер в волосах.

Шагнув в озеро собственной силы, я изменила его вид, меняя саму себя. Образ живительной стихии рассеялся, энергия обратилась яркими красками, плеснувшими во все стороны. Отныне мое кахе былополно картин, каждая из которых заключала в себе что-то когда-то важное, ценное и особо значимое. Я больше не помнила, что именно. Но было так спокойно и безмятежно не чувствовать боли и быть уверенным: то, что изображено на картинах, теперь никогда меня не коснется. Хладнокровно и расчетливо я нашла это воистину прекрасным — не чувствовать ничего.