Книга Услуга Дьяволу, страница 201 – Валерия Воронцова

Но кого принять за врага? Неброское с виду серебряное колечко с рунической вязью, на деле способное показать любому смертному его прошлые жизни, а падшему историю его прегрешений от легкого до самого тяжелого? Оно тускло блестело на бархатной подкладке, почти незаметное среди окружавших его корон, жезлов, осколков мечей и других атрибутов, отмечающих свои страницы истории. Блестело и ничем не выдавало, как некогда наказанный Небесами провидец, обреченный видеть истину, в которой другие слышали лишь ложь, проклиная собственный дар и Создателя, взмолился Карателю. Как тонкую полоску серебра, оставшуюся провидцу от убитой жены, он попросил Дана превратить в бесконечную колыбель для его дара и души, больше не желая идти по своему пути, но готовый показывать его любому другому.

Маленькое, тонкое и прохладное — я осторожно натянула его на безымянный палецлевой руки, ожидая магического всплеска, ярких картинок перед глазами или стертых новым рождением воспоминаний, но… Кольцо пути никак себя не проявило, от чего стало ощущаться тяжелее мраморной плиты. У меня не было прошлых жизней, иначе оно бы их показало. И я не была падшей, чтобы увидеть фундамент своей греховной сути.

Сердце пропустило удар. Мое мнимое, с таким трудом натянутое вместе с халатом, спокойствие затрещало по швам. Скользнув взглядом по венцу, я повернулась к щиту, который поправляла ранее. Действительно ли кто-то задел его случайно, или же…

Обхватив щит, я сняла его со стены и поставила на пол, не желая гадать и придумывать. Забавно, но щит продолжал нести службу, вот только закрывал собою не воина на поле битвы, а портрет.

С полотна на меня гордо и неприступно смотрела Акшасар. В зеленом платье, в короне из своего колдовского зеленого пламени, с букетом цветов, собрать который можно было только в Садах времен. С букетом, который собрала бы для себя и я. Приняв позу, которую приняла бы и я. С лицом, которое принадлежало мне.

С силой прикусив язык, я вернула щит и кольцо на свои места.

Вот почему я шестнадцать лет провела в резиденции, не видя никого, кроме учителей, слуг и стражи. Вот почему при посещении смертного царства Каратель всегда применял чары невидимости. Вот почему меня так настойчиво учили атаковать и защищаться во всех смыслах этих слов.

Впервые падшие, заставшие восстание Акшасар, увидели меня на Арене, где изумление или крики не могли показаться мне чем-то странным. Там же я продемонстрировала им зеленое пламя, и принц Флавит неспроста просил меня не использовать его этим вечером на балу, точно опасался открытого возмущения знати, к которому я не была готова.

Значит… Дан…

Я яростно потерла лицо, отгоняя норовящие просочиться наружу слезы. Хату нет и никогда не было. Был только осколок его Фаворитки, по которой он тосковал все это время. Жалкая копия. Маленькая иллюзия. Ничтожная неизвестная без прошлого, с расписанным настоящим и придуманным будущим. Стоит отметить, что весьма удачная, раз смогла подняться на все требуемые ступеньки лестницы его замысла, в чем бы тот ни состоял.

Я вернулась в свои покои так же спокойно, как и спустилась в зал реликвий. Фатум тревожно проскулил, когда я съехала спиной позакрывшейся двери комнаты, зажав рот обеими руками. Ложь, ложь, все ложь.