Книга Услуга Дьяволу, страница 147 – Валерия Воронцова

По спине побежали мурашки. Коротко взглянув на повелителя, я поспешно опустила взгляд на «колдовской мох», чувствуя рядом с собой несоизмеримую силу, прошедшую сквозь тысячелетия, древность, для которой жизнь любой империи или царства смертных, что книга с обязательным началом и концом, мудрость, принимающая и хаос, и созидание как инструменты, а не стороны. Рядом со мной стоял Третий Сын Создателя, впервые за долгое время позволивший ощутить собственную вечность или не посчитавший нужным ее маскировать.

— Выдохни, Хату, — внезапно ласково посоветовал Каратель, и наползающая, теснящая со всех сторон мощь растворилась, словно ее никогда и не было. — Во время дебюта у тебя будет множество собеседников, предпочитающих подобную демонстрацию. Не позволяй им сбивать тебя с шага.

— Подобной твоей быть не может, мой повелитель. С кем бы ни предстояло мне беседовать в твоем царстве, он будет слабее тебя.

— Но сильнее тебя, моя радость. Лучше думай так, — продолжил он, погладив меня по спине, усмиряя горячность, с какой мне хотелось возразить. — Эта мысль позволит тебе сохранить должное внимание и придерживаться по-настоящему важного приоритета.

— Выжить, — озвучила я ответ, когда выдержанная им пауза стала слишком очевидной. — Ты знал, что Варейн собирается отказать мне в экзамене.

— У нас с Варейн разное понимание безопасности,даже при том, что оба мы прекрасно осознаем эфемерность данного понятия, — Дан улыбнулся мне. — Варейн видит тебя изящным веером и считает, что тебе требуется еще времени для оттачивания всех фигур до виртуозности. Я вижу тебя клинком, принявшим форму, но требующим закалки и шлифовки.

— Прямое столкновение лучше длительного ожидания, — понимающе протянула я, цитируя один из многих сотен уроков Аримана. — Получается, для дебюта мне осталось только… — я замолчала, уловив лукавую улыбку своего прекрасного господина.

— Мы допускаем тебя к участию в «Триаде Терний». Она и станет экзаменом от меня и моей свиты. То, как ты справишься и как проявишь себя, какую репутацию и знакомства приобретешь, не держась в нашей тени, и станет результатом твоего дебюта.

И от того, как достойно я выдержу это испытание, кем предстану для знати, будет зависеть то, о чем я старалась лишний раз не думать. Дан не произнес этого вслух, но расплавленное золото его глаз и едва уловимое касание костяшек пальцев к щеке, не требовали слов.

— Мне пора, моя радость, — Дьявол сделал шаг назад, и я схватила его за рукав бархатного сюртука раньше, чем успела как следует это обдумать. — Да?

— Что случилось с душами Сеттуры и остальных после того, как птенец вылупился? Они обрели покой?

— Ах, это… Подозреваю, не будь Хирн собой, все они до сих пор были бы связаны и привязаны к тому клочку камня среди морей, — усмехнулся Каратель. — Они с Тунридой поймали морскую птицу раньше моего брата и, принеся ее, обратились ко мне с особой просьбой. Поэтому я поспособствовал освобождению раскаявшихся, обменяв их у брата на птицу.

— Правда? Такое… возможно? — уставилась я на Дана, ведь прежде слышала лишь о необратимости небесной кары. — То есть… Разумеется, для моего повелителя нет ничего невозможного, особенно, если протекции просит его собственная свита, — неуклюже поправилась я, сетуя на свою промашку, к счастью, никем больше не услышанную.