Книга Услуга Дьяволу, страница 130 – Валерия Воронцова

— В отличие от тебя, радость моя, ей было неизвестно, что условия сделки со мной невозможно нарушить, и то, что обещано мне, не может исчезнуть, пока я не приму оплату. Ты родилась, и твои родители… Полагаю, они сделали все, чтобы не испытывать к тебе ни малейшей привязанности. Чем яснее они понимали, чем расплатятся, тем бесполезнее расходовали мои дары. Со временем, оказавшись в грязи и нищете, поддаваясь все большим грехам в попытках заглушить собственную вину, они исказили ее, превратив в твою. Теперь ты была виновата в том, что родилась. Ты была виновата в том, что они попросили так мало. В том, что я выбрал тебя. В том, что, сколько бы они ни пытались, ты никак не умирала ни от холода, ни от голода, ни от побоев. Ты даже не терялась, когда твоя мать пыталась оставить тебя и на рынке, и у дома сирот, и у храмовых служителей.

Я прикусила щеку изнутри. Глупо, но глаза щипало от слез. Я знала, что Дана это расстроит, и все же не смогла сдержать всхлипа.

— Так ответь мне, госпожа Хату, — мягко позвал Дан, приподняв меня за подбородок и заглядывая в глаза. — Была ли их ненависть к тебе оправданной?

Я достаточно знала от наставников, чтобы уметь выявлять роковой перекресток в судьбе смертного, обычно оставляющий отпечаток на его душе. Для моих родителей таким перекрестком стала вовсе не сделка с Дьяволом, а предательство правителя, которому они клялись в верности. Клятвопреступники не знают покоя, доживая свой путь в суетливых попытках забыться,замаскировать вину в темноте и жаре иных страстей. Старуха-ведьма подобрала точные слова, вот только мои родители вряд ли ожидали, что одну вину подгребет под себя другая, утянув на самое дно.

— Нет.

Я медленно покачала головой, до этого мгновения не догадываясь, что желаю обратного. Нет, я не любила своих родителей и никогда не жалела о знакомстве с моим прекрасным господином. Я радовалась визитам в царство смертных, но это было ничем в сравнении со счастьем возвращения в Сады времен — мой настоящий дом. Однако царство Карателя приучило меня к тому, что наказание следует за проступком. За свои проступки родители наказывали меня. Словно тень их земного пути не была достаточным наказанием для моей жизни подле Карателя.

— Ты очень повзрослела, моя яркая звездочка, — нежно улыбнулся Дан, отирая мои щеки от прорвавшихся наружу слез. — Но некоторые вопросы и мысли все еще читаются на твоем лице так же ясно, как в детстве. Мне неважно, у кого и почему ты родилась. Ты принадлежишь моему царству с того мгновения, как я впервые тебя увидел.

Я прикрыла глаза, впитывая его теплые касания, и Дан прижал меня к груди, позволяя затихнуть и успокоиться в его руках. Правда о сделке и ее причинах, ответы на давно мучившие меня вопросы, столь нужное мне подтверждение собственной значимости для Дьявола я посчитала лучшим подарком на восемнадцатилетие, позабыв, что выбрать лучшее можно лишь посмотрев все.

Ничего нет горше любовных мук, ничто не сравнится с нетерпением души, снедаемой любовью.

Эрнст Теодор Амадей Гофман, «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер»

Солнце только подумывало направиться к горизонту, когда, покинув аштуру после еще одного бокала освежающей воды с мятой и лимоном и приведения себя в порядок, мы с Даном вернулись на шумные и оживленные улицы Шо-Лэй. Вновь взяв его под руку, я с интересом рассматривала местную архитектуру, узнавая детали, о которых читала, или вещи, чье влияние чувствовалось даже на другом конце света. Например, местные жители верили, что форма круга священна, символизируя небесные светила, дар рождения, заключенного в женском теле, и бесконечность природы. Поэтому, окна домов, ручки дверей, вывески, ограждения и другие приметные мелочи были круглыми.