Книга Услуга Дьяволу, страница 129 – Валерия Воронцова

Я закусила губу, испытывая слишком много всего разом. От щемящей нежности и благодарности, выразить которые не хватило бы слов во всех языках трех царств, до сожаления о том, что Дан не смог забрать меня сразу, и смешенного с сочувствием веселья относительно Аримана, вынужденного всерьез говорить Владыке Тьмы и Огня, что тому что-то не под силу или нельзя.

Несдержавшись, я поднялась со своего места и почти на четвереньках обогнула стол, чтобы обнять Дана. Он хотел что-то сказать, но слова так и не прозвучали, когда, скользнув руками под его, я прижалась щекой к груди повелителя, и его горячие ладони легли мне на спину поверх волос.

— Спасибо, что позволил мне родиться, — тихо прошептала я, зная, что он услышит. — Спасибо, что позволил жить и называть твое царство своим.

— Разве мог я отказаться от своей радости?

Дан поцеловал меня в макушку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом, ароматом и ни с чем не сравнимым чувством безопасности в его руках, знакомом мне, как оказалось, из тех дней, когда я еще не умела ни ходить, ни говорить. В некоторых уголках смертного царства люди верили, что каждого из них оберегает житель Небес. Обо мне же еще до рождения позаботился тот, кому и Небеса не указ. Впервые понимая это так кристально ясно и глубоко, я подумала о словах ведьмы, сказавшей, что я дарила свет тому, кому никто не осмеливается. В тот момент моя любовь к нему вмещала сотни солнц и лун. Равно как и сейчас.

— Ты хочешь узнать, почему твое детство в царстве смертных было столь безжалостным, — заговорил Каратель. Хвала Бездне, он никогда не нарушал границ моего разума, а потому не догадывался, что за глупые мысли витают в голове его воспитанницы.

Я кивнула, потершись щекой о его грудь. Дан не отстранил меня, напротив, прижал крепче, утешающе поглаживая по спине.

— Полагаю, Тунрида объясняла тебе, как смертные относятся к своим обещаниям и условиям сделки?

— Чем дальше срок оплаты, тем они беззаботнее. «Скажи смертному отдать руку сейчас, и он будет в ужасе. Скажи, что придешь за ней через пять лет, и он улыбнется», — процитировала я Тунриду.

В сравнении со сделками, которые иногда заключали между собой падшие, или падший и небесный, где учитывалось все, а любая заминка или крохотная недосказанность могли стать лазейкой, уговор со смертными казался игрой мудреца с несмышленым ребенком. Люди были падки на лесть, жаждали власти и роскоши, так ярко представляли, как получат желаемое, что приравнивали свою плату к чему-то несущественному. Особенно, если срок сделки измерялся десятилетиями или концом их земной жизни. Они не догадывались, что любой падший никогда не возьмет со смертного что-то меньшее,чем самое ценное.

— Верно. Я назвал свое условие, сказав, что заберу тебя, когда придет время, и увидел на лицах твоих родителей несказанное облегчение. Они подумали, что сумеют избежать беременности, — в голосе Карателя проскользнула презрительная насмешка. — Разумеется, когда твоя мать понесла, она начала понимать, что натворила. Страх испытать любовь к тому, что ей уже не принадлежало, подтолкнул ее к попыткам избавиться от тебя еще до рождения. Она пила снадобья и окуривала себя дурман-травой, однажды даже рискнула покатиться с лестницы…

Я замерла, ощутив в словах Дана тщательно контролируемый гнев, и, к своему удивлению, так же успокаивающе погладила напрягшуюся под моими ладонями спину, повторяя его же действия. Глубоко вздохнув над самой головой, повелитель расслабился и зарылся пальцами в мои волосы.