Книга Звезда Теночтитлана, страница 8 – Анна Чайка

Наконец я вспомнила, что у меня на изнанке туники должна быть булавка. Ну, та, что от сглаза. И заколола свое импровизированное сари. Булавка вызвала всеобщее любопытство у местных представительниц! Даже пришлось ее расстегнуть, показать и обратно застегнуть. Вообще Коаксок была довольно стеснительная, ну в плане, что-то спросить. Вот и на булавку она смотрела с таким восторгом, а попросить показать стеснялась.

А я подумала, что на внутреннем кармане джинсов должна быть еще одна. И точно! Ее я отдала Коаксок. Видели ли бы Вы, какой это вызвало восторг у девчонки.

Всю обратную дорогу до дома Коаксок бежала вприпрыжку. А дома собрала всех женщин, похваляясь им обычной английской булавкой! А еще они внимательно оглядели мое импровизированное сари. Правда мне ничего не сказали, а вот Коаксок устроили форменный допрос. Женщины, они всегда и везде такие женщины!

В доме касика женщин было много, но большинство из них, как не прискорбно, были рабынями. И лишь шестеро, тех самых, что ходили в туниках и имели право носить обувь, были членами семьи.

У касика Тлакаелэль было две жены. Старшая — Мезтли (лунная или лунноликая), была матерью двух старших дочерей — Майолехуани (очаровательная) и Мияоаксочитл (желтая кисточка цветка). Майя и Мия — сразу же прозвала я их, так как выговаривать каждый раз их имена полностью, было зубодробительно! Младшая жена — Тоналнан (светлая или точнее мать света), была матерью Коаксок и двух сыновей: Тепилцина (привилегированный сын, это имя было обычно для старших сыновей) и Тлачионолли (огонек).

Этот огонек лет пяти был головной болью всех нянюшек и воспитателей, из числа рабов, потому, что более живого и шкодливого мальчонки, не было по всему Точтепеку. Но и не было более любимого ребенка! Его баловали все: начиная от самого касика и заканчивая последним рабом на кухне.

Да и невозможно было остаться равнодушной, глядя на его улыбку и просто потрясные ямочки!

Еще в доме касика жила его мать — старенькая Чипохуа. Маленькая, сухонькая старушка. Которая, при этом видела и замечала все вокруг. Вечерами она собирала вокруг себя всех членов этой большой и дружной семьи и рассказывала сказки и легенды, а часто и просто истории из своей жизни или жизни города. Причем делала она это с таким мастерством, что даже неугомонный Тлачионолли надолго затихал возле бабушки.

Запоминая со временем ацтекские имена и узнавая их значения, всегда вспоминала старый анекдот. В котором молодой индеец спрашивает у вождя:

— Скажи, вождь, а как ты выбираешь имена детям?

На что вождь, попыхивая трубкой, отвечает:

— Как, как! Вот приносят ко мне младенца, я выхожу на улицу и что там увижу, так и называю. А почему тебя это интересует, Собачья свадьба?

И, вспоминая временами эту «Собачью свадьбу», часто не могла скрыть улыбки, слыша очередное зубодробительное имя.

Старая Чипохуа оказалась местной повитухойи знахаркой. И пользовалась в городе и округе непререкаемым авторитетом. Вообще в Точтепеке было три самых авторитетных лица: касик, как лицо военное, главный жрец, как религиозное и старенькая Чипохуа. Ее часто поднимали даже среди ночи, если кому-то приходило время разродиться или приносили тяжелораненого воина. Она никогда иникому не отказывала, ни богатому горожанину, ни самому бедному. За работу свою никогда ничего не просила. Но каждый одаривал ее в меру своих возможностей.