Книга Звезда Теночтитлана, страница 38 – Анна Чайка

Звездочка* — Китлали, на языке ацтеков означает «звездочка»

Утром ко мне сначала заглянула Коаксок, она рассказала, что ее поселили недалеко от меня, и что зря я отказалась вчера от ужина. Она с восхищением описывала блюда, которыми потчевали гостей и это несмотря на то, что Коаксок ела за вторым столом, накрытым специально для женщин.

— Коаксок, тебе бы только поесть! — пожурила я ее.

— О! Если бы ты попробовала вчерашних темале с аксолотлями* и желтым перцем.

— Фу! Коаксок не продолжай, а то меня вырвет!

— Эх, Китлали, ничего ты не понимаешь в деликатесах. — вздохнула Коаксок. — Но тебе лучше поскорее встать и приготовиться. Я слышала, как прибегал гонец, ты сегодня отправляешься ко двору. На тебя сам тлатоани Монтесума хочет посмотреть.

— Господи! Что я им, неведомая зверюшка какая? Смотреть на меня.

— Шшш! — с испугом закрыла мне рот ладошкой Коаксок. — приказы тлатоани не обсуждаются, а выполняются с благоговением и почтением! — наставила меня на путь истинный индианка.

— Все! Все! — подняла я вверх руки. — Иду исполнять!

— Китлали, ну когда уже ты поймешь, что это не сказка! — как-то очень по-взрослому произнесла Коаксок, выходя из комнаты.

— Ну, почему же не пойму! Вчера уже поняла. — произнесла я тихо в закрытую дверь.

Напоминание о Куаутемоке отозвалось тупой болью в груди. Задвинув их подальше в глубины своей памяти начала одеваться.

Нужно было сказать большое спасибо Коаксок. Несмотря на все перипетии нашего путешествия, она почти полностью сохранила мой гардероб, что я шила в Точтепеке. В отличие от своего.

Когда я ее спросила, почему она это сделала, Коаксок ответила:

— Ну ты сравнила! У меня обычная одежда, я ее на любом тиакисе** за 100 бобов куплю. А вот твои одеяния достойны царских дочерей! Их нигде не купишь.

Поэтому сейчас у меня был выбор из трех платьев. Выбрав изумрудно зеленое. С запахом на лифе, без рукавов и с юбкой колоколом. По подолу которого были вышиты гладью белые георгины. Такие же георгины были вышиты на плечах, собирая там ткань в красивые складки. В вырезе платья привычно покачивался мой камушек из нефрита, привлекая внимание к чуть виднеющейся ложбинке. Расчесав и собрав волосы во французский водопад, я была почти готова.

На ноги предпочла одеть свои босоножки, которые мнепрошил башмачник в Точтепеке, когда обувка попросила кушать. Я еще решила, если у меня будет такая возможность, отправлюсь в местную гильдию башмачников, пусть попробуют сотворить нечто похожее. В местное зеркало смотреться не стала, все равно я там ни черта не вижу!

В это время в дверь постучались, и робкая девушка служанка передала, что меня ждут на завтрак.

За столом меня ждала лишь хозяйка дома. Быстро обежав глазами комнату, вздохнула с облегчением. Течуишпо улыбнулась:

— Муж отправился в расположение своего отряда, он встретит нас уже во дворце. К счастью, он еще не успел уйти, когда пришло послание от отца.

«Да, сомнительное счастье» подумалось мне.

— Ты наверное голодна? — продолжала принцесса. — Прошу присаживайся, угощайся. — сделала она широкий жест в сторону стола.

— Спасибо! — улыбнулась я.

На Течуишпо не за что было обижаться. Как бы я не относилась к Куаутемоку, его жена в этом не виновата. Она вон со своей стороны прилагает все усилия, чтобы произвести на меня хорошее впечатление. И если вчера я голодная и растрепанная выглядела рядом с ней провинциалкой. То сегодня с этим можно было поспорить. Уж я то видела взгляд, что она бросила на меня, стоило мне войти. Этим взглядом она оценила и приравняла меня к себе.