Книга Звезда Теночтитлана, страница 37 – Анна Чайка

— Мы же вроде договорились забыть о титулах? — не выпустил меня принц. — Что случилось?

— Ничего! — все-таки выдернула я руку. — С вашего позволения, я пойду, принц!

Уходя, я чувствовала, как лопатки мне сверлят несколько десятков взглядов. Но старалась, идти с высоко поднятой голой и походкой от бедра. И уже не услышала, как Течуишпо сказала мужу:

— Красивая и гордая девушка, во дворце у нее от женихов отбоя не будет!

И как ей ответил принц:

— Пусть только попробуют! — процедил он сквозь зубы, сжав при этом кулаки.

— Всех не отгонишь!

— Посмотрим!

— Значит, ты уже все решил, муж мой? — тихо спросила принцесса.

— Я не могу без нее, также как не могу без тебя. — повесил голову мужчина.

— Мне она нравиться, Куаутемок. Она сможет сделать нашу семью счастливой. Я чувствую, что у нее большое, но очень ранимое сердце! Я хотела бы с ней подружиться.

— Спасибо тебе, жена.

Но я ничего этого не слышала. Войдя в отведенные мне покои, и закрыв за собой дверь, сползла по стенке и, рыдая, обхватила коленки.

Жизнь совсем не похожа на сказку!

Не знаю, сколько я так просидела, но усталость все же взяла свое. Вытерла горькие слезы, пообещав себе, что больше ни один мужчина не удостоится моих слез. А что теперь делать? Подумаю об этом завтра! Как говорила моя любимая героиня «Унесенных ветром». Вспомнила два потрепанных томика на маминой полке и слезынавернулись уже от тоски по близким. Вот лучше буду плакать по маме с сестренкой, чем о каком-то принце! Переоделась в ночную сорочку и легла спать. Голова еще не коснулась постели, а я уже отправилась в царство Морфея.

Уставшая за день от долгого пути и переживаний Арина уже давно спала, когда бесшумной тенью в ее комнату пробрался принц Анауака. Он только что покинул постель своей супруги, дождавшись пока та уснет. И теперь с голодным блеском в глазах сидел и смотрел на девушку, что держала в своих нежных ладошках, положенных сейчас под щеку, его сердце. Смотрел на ее тонкую фигурку, освещенную лунным светом, что струился в просвет окна, и не мог наглядеться. Ему хотелось провести руками по такой нежной, он помнил, коже. По волосам, сейчас под светом луны, серебряным, а днем под солнцем золотым.

Но страх заставлял сидеть и не двигаться, только смотреть. Страх, что она проснется. Проснется и прогонит. И больше никогда не допустит! Будет запирать дверь. И единственное, что ему оставалось — это смотреть! И он смотрел на тонкие девичьи плечи, на выпирающие ключицы, на ресницы, опахалами лежащие на щеках, на губы, что манили своей сладостью.

— Что же мне с тобой делать, Звездочка*? — думал он. — Как добиться, как завоевать твое сердце?

Он вспоминал, как увидел ее впервые там на берегу реки, как она тыкала в него пальцем, заставляя отвернуться. Ее танец перед отъездом, когда он не знал, то ли схватить в охапку и запереть где-нибудь, то ли смотреть, не отрываясь, дальше. Ее морщинку между бровей, когда она перевязывала ему раны.

Долго сидел принц перед спящей девушкой и не замечал, как в приоткрытую дверь на него с тоской смотрела другая, та чью постель он покинул.

И только когда над миром вновь начало подниматься солнце, Куаутемок так же бесшумно покинул спальню Арины.

— Ты будешь моей, Звездочка! — поклялся он уходя.