Книга Звезда Теночтитлана, страница 102 – Анна Чайка

Они так и лежали почти рядом: пленник и пленивший его индеец.

— Если я отдам его в жертву, то навлеку гнев теулей, которые мне этого не простят. Им, скорее всего даже не важен сам соплеменник, сколько возможность обобрать отоми. Если не сейчас, то потом, когда накопят достаточно сил. Если отправлю его обратно, то на отоми падет гнев Монтесумы. Да, племянник, ты никогда не умел думать головой. Боги, почему Вы забрали у меня моих сыновей! — с тоской воскликнул старый вождь, — Дав мне взамен этих тупоголовых коати. И что мне теперь делать?

— Позволь обратиться, тлатоани Тоноак. — почтительно обратилась к нему я. — Ты можешь отправить пленника со мной в Теночтитлан. Так ты избавишься от навязанной проблемы и не оскорбишь своего царственного зятя. — добавила я.

Тоноак на секунду задумался, глядя на меня с прищуром.

— Воистину говорят правду, считая женский ум более гибким! — наконец воскликнул он. — Спасибо, принцесса Китлали, я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом. Вот, племянник, у кого тебе надо учиться думать головой. — обратился он уже к Оллину, что сейчас с восторгом в глазах таращился на меня. — Ты пыл-то поумерь, племянник! — со смешком добавил старый вождь. — Китлали — жена моего внука.

Оллин тут же отпустил глаза:

— Простите, принцесса. Моему проступку есть только одно оправдание — Ваша красота! — тут же пустился в неуместную сейчас галантность Оллин.

Я же смерив его уничижительным взглядом, такие слова индейцы не говорят замужним женщинам, обратилась к Тоноаку.

— Я заберу пленника. Его нужно хотя бы накормить.

— Что ж, — немного подумав ответил Тоноак. — Сделаем так, пусть пленник будет подарком Оллина для тебя принцесса. Тебе, как жене принца положены подарки, а пленник, захваченный на войне — раб, судьба которого все-таки в руках победителя. Он может его продать, отдать в дарбогам или подарить. Значит, закон мы не нарушим. А дальше его судьба — целиком твое дело. Будем считать, племянник, что твой подарок я не видел! — с нажимом произнес Тоноак.

— Да, дядя! — понуро ответил Оллин.

— Это касается всех! — Тоноак обвел тяжелым взглядом притихший зал. Присутствующие тут же упали ниц. Стоять остались лишь я и Зиянья. Я подошла к пленнику, который понуро сидел на полу и, потрепав его по плечу, произнесла на ломанном английском:

— Hello! Come with me! (Здравствуйте!Идите со мной!)

Испанский я не знала, но надеялась, что пленник поймет мой английский. Хотя и на английском я знала лишь пару дежурных фраз, что чаще всего повторялись на уроках иностранного в школе.

Но пленник, как ни странно, меня понял. Он с такой надеждой посмотрел на меня, что стоящий рядом на коленях Оллин, хмыкнул. Тут один из воинов охраны передал мне цепь от ошейника. Я несколько секунд стояла, не понимая зачем, а когда до меня дошло, попросила снять с испанца ошейник.

— Не советую этого делать, принцесса! — тут же встрял Оллин. — Он бешенный, а иногда и невменяемый. Убежит или наоборот набросится.

— Это теперь моя забота! — ответила я.

— Я предупредил! — кинул мне вдогонку отоми, когда я шла к выходу, позвав пленника еще и жестом.

На слова Оллина я не обернулась.

Во дворце Тоноака мне предоставили целое крыло, где я разместилась вместе со слугами. Дойдя до него, я попросила первого попавшего слугу проводить пленника в баню, а потом нормально одеть.