Книга Звезда Теночтитлана, страница 100 – Анна Чайка

Так прошел месяц. В Тотимане я чувствовала себя, словно в деревне у дедушке с бабушкой. Но сердце все равно было не на месте, да и письма Уанитля стали все реже.

В конце концов, я решила выждать еще неделю и вернуться в Теночтитлан. О чем и сообщила Тоноаку с Зияньей. Естественно они стали уговаривать меня остаться еще, но я была непреклонна. В итоге, в Теночтитлан были отправлены гонцы, с известием, что я возвращаюсь, чтобы меня встретили на границы земель.

Но ответа не пришло.

Хотя ответ из Теночтитлана в Тотиман шел дня три-четыре. Государственная почта Анауака была организована таким образом, что на определенном расстояние друг от друга находились посты гонцов. Гонец должен был на максимальной скорости добежать до соседнего поста и передать послание. Здесь его подхватывал следующий и так по цепочке до пункта назначения. В итоге указы и письма императора доходили до самых дальних рубежей самое большее за полторы недели. Что уж говорить о Тотимане, что находился в неделе обычного пути!

Но даже к концу недели ответа не было!

Я не находила себе места. Мечась, словно зверь в клетке. Подозревая самое ужасное.

В конце концов, Тоноак не выдержал, сказав, что даст мне двести воинов, что проводят меня до самого Теночтитлана. Поэтому нечего изводить себя напрасными тревогами.

— Мой внук, очень хороший воин! — сказал старый вождь. — Не принижай его мужество и отвагу.

— Даже самый мужественный не застрахован от удара в спину! — ответила я.

— На все воля богов! — смиренно ответил старик.

Выехать я должна была через два дня.

тлакатлеккатль** — командир

На следующий день случилось событие, которое оказало очень большое влияние на мою судьбу.

Утро я по обыкновению проводила с Зияньей. Сегодня она рассказывала о дереве — куачалалатэ, кора которого обладала вяжущим свойством. Но Зиянья знала старинный рецепт, доставшийся ей по наследству, как из коры куачалалатэ сделать зарубцовывающую мазь.

Мы как раз заканчивали приготовление мази на медвежьем жиру, когда к нам в комнату, что жена вождя приспособила под свою «лабораторию», вбежала девчушка Ненетл с известием, что приехал Оллин. Зиянья спокойно сняла котелок с огня, поставила его на деревянную поставку, накрыла крышкой и укутала теплым одеялом:

— Остыть должно тихонько, до завтрашнего вечера! — озвучила она свои действия.

И только после этого позволила себе торопливо ополоснуть руки и вытереть их снятым фартуком.

— Пойдем! — сказала она мне, торопясь поскорее покинуть комнату.

— Кто такой Оллин? — спросила я, когда мы неслись по коридорам дворца в сторону зала приемов.

— Мой племянник. — ответила Зиянья. — Он один из вождей, что ушли к тласкаланцам. — тихо добавила она.

Я знала, что не все племена отоми подчиняются Тоноаку. Некоторые, озлобленные воинственной политикой ацтеков, перешли к тласкаланцам. Тласкала была единственной силой в то время, что могла противостоять империи Анауак. Поэтому прибытие одного из вождей было событием.

В зале приемов тлатоани Тоноак сидел на возвышении, что среди индейцев заменял трон. На нем было надето сразу три накидки, одна на другую, что повышало статус, но, наверное, было не совсем комфортно. На голове Тоноака был надет его самый роскошный головной убор из цветных перьев кетцаля.