Книга День, которого не было, страница 18 – Ольга Рог, Иван Бестужев

— Я ж не говорю о том, чтобы забрать этого заморыша к себе, — начав мурлыкать, продолжал гнуть свою политику возмутитель спокойствия. — Пусть, временами забегает к тебе, когда мать его в очередной раз забудет покормить. От тебя же не убудет? — заглянул пронзительно в душу синими глазюками.

— Ты больше, чем он съедаешь. Так, что кто еще накладнее — это как посмотреть.

— Я мозговой центр нашей кодлы заблудших душ, а мозги требуют много энергии…

— Надо ему ботинки новые купить и носочки связать. Эти ему велики, — не слушая оправдания кота, сама себе обозначила цель Тоня.

«Ну, все, включился режим наседки», — усмехнулся про себя Феликс, закрывая глаза. — «Все же она не исправима. Может, это не так и плохо».

— Тетя Тоня, я все купил! — Сашка, пыхтя и отдуваясь, втянул в квартиру огромный, больше чуть ли не его самого, пакет с продуктами.

Выглянув из кухни, женщина только руками всплеснула.

— Ты чего в домофон не позвонил? Я бы спустилась, помогла.

— Не волнуйтесь, теть Тонь, я сильный, — довольный собой, Сашка улыбнулся, впервые за долгое время. — Вот сдача.

Протянул кулачок с зажатой в нем мелочью.

— Оставь себе на конфеты, — отмахнулась Тоня, вытерев руки о фартук, она подхватила огромный пакет и потащила его на кухню.

— Опять ты здесь? — из своей комнаты медленно и важно выплыла Тамара Петровна в оранжевом пеньюаре и с веером из страусовых перьев в руках. На голове у нее из газового платка был намотан тюрбан, напоминающий Вавилонскую башню.

— Здравствуйте, — не растерялся Сашка. — Вот ваш журнал мод.

— Хм, — Тамара Петровна двумя пальчиками изволила принять свежую прессу. — Может быть, из тебя получится неплохой паж.

И не добавив ни слова, удалилась в свою комнату.

— Тетя Тоня, а где Феликс? — спросил мальчишка, заходя на кухню.

— А кто ж его знает, — пожала она плечами, нарезая морковку. — Этот паразит, когда хочет уходит, когда хочет приходит.

— А вдруг он совсем не придет? — испугался Саня, поверивший в чудо.

— Да, куда он денется? Жрать захочет — мигом прибежит.

Какого лешего его занесло на кладбище? Снег пошел. Лапы мерзнут. Феликс недовольно бил хвостом и пошел на звук голосов.

— Такая молодая еще была… Крепись, девочка, — тетка в черном платке, пожала холодную руку девушки лет девятнадцати, которая только что проводила свою мать в последний путь.

Запах! Он его не слышал давненько… Почитай, с тысяча восемьсот… в Псковской губернии. Усопшая не была ведьмой, как и девчонка, плачущая над крестом. Но запах был, очень сильный. Бездушные особи женского рода, без каких-либо принципов и чувств… Таких даже черти боятся. Феликс их тихо ненавидел, презирал за подлость и обман таких вот заблудших тупеньких, как девушка, стоящая перед ним, заключившая сделку с бесовщиной. Расплата ее — смерть матери. Ох, же глупое создание! — прижал уши от недовольства.

Феликс запрыгнул на лавочку, и поджал свой пушистый хвост, прикрыв подмерзающие лапки. Снег сыпет сверху не жалеючи, тает на сырой земле от смрада, идущего из могилы. Зачем он здесь? Мстительный дух, лишенный силы. Он просто говорящий кот. Что сможет сделать против ведьмы? Его просто переломит пополам нечисть, посмеется над бедным Феликсом. Сильная ведьма, с родословной. Крутит — вертит, питается людскими слабостями и пороками.