Книга Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж, страница 4 – Арина Лефлер

Еще бы. Я знала, что красотка. Длинные светло русые волосы спускались почти до колен, и лицом я была светла, и брови мне незачем было чернить, как двоюродным сестрам.

От отца мне достались густые, словно крылья лебедя, брови и серые, как прозрачные родники, глаза.

Я ж не слепая, и чувство собственного достоинства имела, и зеркало в моей комнате отражало весьма привлекательную стройную девушку.

Мне о моей неземной красоте часто говорил соседский мальчишка, Диран, добавляя. что когда-нибудь я сделаю счастливым какого-нибудь мужчину, выйдя за него замуж и нарожав таких же красивых детишек. Я не спорила. Пусть думает, что хочет, но я не мечтала о замужестве.

Диран, кстати, был лучшим другом. Он часто помогал моим старшим братьям ухаживать за лошадьми. Мы дружили, купались в речке, загорали и шалили в соседских садах, за что нам частенько попадало от родителей.

Но мы не обращали на это внимания и продолжали общаться.

Пока не появились судороги. Мне показалось, что отец даже радовался, когда я кривилась от боли и усиленно терла болезненные места. А мне хотелось плакать от боли и обиды.

Цокот копыт, кажется, стал ближе. Я прислушалась. Кто-то ехал не спеша, значит, не по мою душу, но убраться с дороги все же стоило.

Вдруг это кто-то из соседей или знакомых отца? Мне не очень хотелось, чтобы за мной отправили погоню.

Я спустилась к деревьям и спряталась за березой. Обняла еще теплый ствол и нечаянно толкнулась больной ногой, скривилась.

Как же больно! Кажется, я серьезно повредила ногу. И как теперь быть? Я буду долго хромать к своей мечте, если не остановлюсь и не перевяжу рану.

А если занесу в рану инфекцию и придется остаться без ноги, как соседский садовник?

Я передернула плечами, отгоняя дурные мысли.

Было бы несправедливо думать только о плохом, когда я вспоминала отца. Сказать честно, отец и братья частенько баловали меня подарками: на праздники или дни рождения дарили нарядные платья, недорогие украшения и всякие безделушки.

Конечно, я бы не отказалась от монеток. Кто ж откажетсяот лишних денег? Но не могла же я им сказать: «Дарите мне деньги, а не цацки». С другой стороны, и украшения тоже могли пригодиться в трудную минуту.

Эх, прихватить бы шкатулку! Это придало бы мне уверенности, что я справлюсь с задуманным и не пропаду в столице.

Но взять с собой их подарки я не решилась. Вдруг в каком-нибудь колечке спрятана охранная магия? Тогда бы отец быстро выследил меня и вернул домой. А возвращаться в родной дом в ближайшее время я не собиралась. Совсем.

Я, правда, не особенно часто носила украшения, может, потому что они все время на мне, как говорила Марта, «горели»?

Из колечек вечно вываливались камешки, а ожерелья и браслеты все время рвались.

«Вся в свою мать», — с печалью в голосе говорил отец.

Он так и не женился после смерти мамы и воспитывал нас сам, уволившись из гвардии и занявшись ведением хозяйства и возделыванием земли в родовой усадьбе.

А братья мечтали о службе в гвардии. Но для этого были нужны деньги. Причем, немалые.

В гвардию брали только при определенных условиях. Каждый гвардеец шел служить со своей лошадью, даже не с одной, а двумя: скаковой и вьючной.

Естественно, упряжь, амуниция, и все такое тоже за свой счет. Еще и внести в качестве налога приличную сумму. Да, стоило все это не мало.