Книга Командоры для землянки: забыть или простить?, страница 147 – Виктория Рейнер

Ну почему все не может быть просто! Вроде бы вырвали Шенгара из лап смерти, а оказывается, это пока только временный успех.

Завершив разговор, я поиграла с девочками, и все время думала о том, как можно помочь наагату. Дома, на Земле, я читала исследования о том, что люди в состоянии комы могут слышать, что происходит вокруг. Не думаю, что хвостатые инопланетники так уж отличаются от нас в этом плане. И у меня возникла идея. Уложив девочек на дневной сон, снова связалась по комму с главным врачом госпиталя.

- Тир Ан-Дарх, я хочу кое-что попробовать, возможно, это поможет командору Эш-Тау прийти в себя. Завтра утром я прилечу в столицу.

На следующий день, проснувшись и позавтракав, я оставила Ульяну с няней и Ренсом, а Ашшанкиру положила в детскую люльку, и мы полетели в госпиталь.

Сказать что я волновалась - ничего не сказать. Я очень переживала, получится ли, сработает ли моя задумка. За то время, что пробыла в доме наагата на Литоне под личиной няни, я поняла, что дочку он очень любит. Это было видно по тому, как бережно Шенгар прикасался к ребенку, с каким теплом и любовью смотрел на нее, даже если она просто барахталась на пеленке.

Может, именноона сможет пробиться в его сознание, разбудить родительские инстинкты. Остается уповать только на это.

Тир Ан-Дарх встретил нас на посадочной площадке и очень удивился, увидев у меня на руках малышку.

- Простите, тирра Лиза, но зачем вы привезли сюда младенца? - спросил он. - Если вам не с кем оставить девочку, можно немного подождать и перенести встречу на другой день.

- Нет, - покачала я головой. - Я думаю, вернее, надеюсь, что у Ашшанкиры получится вытащить командора из комы.

- Но как маленький ребенок сможет это сделать? - скептические посмотрел на меня мужчина.

- Она дочь Шенгара, - просто ответила я.

На лице главврача отразилось сначала изумление, а потом осознание.

- А знаете, это ведь может сработать, в медицинской практике было немало похожих случаев! Тогда поспешим в палату, - воодушевился он и чуть ли не потащил меня за собой в реанимационное отделение.

Зайдя в палату, я бросила взгляд на капсулу, в которой лежал наагат. Выглядел он уже лучше, раны затянулись без следа, осталась только необычная худоба и темные круги под глазами.

Поставив люльку на кушетку, я достала гулившую Ирочку и положила ее рядом с отцом.

- Я привезла нашу дочь, Шен. Она очень выросла, разве ты не хочешь посмотреть на нее? Она настоящая красавица. Давай, просыпайся.

Сначала малышка просто лежала и размахивала ручками, потом перевернулась на живот, забралась Шенгару на грудь и стала рассматривать его лицо. А после она просто затихла, сжав в маленьком кулачке его большой палец.

От этой картины у меня защемило сердце, и стало стыдно за то, что из-за своего страха лишила ребенка родного отца.

Проморгавшись от выступивших слез, я повернулась к медику.

- Есть какие-нибудь изменения?

- Пока рано говорить, - осторожно начал мужчина, - но активность в некоторых зонах головного мозга заметно повысилась.

Кивнув, я продолжила наблюдать за этой душещипательной картиной. Маленькая Ашшани лежала на теле огромного наагата, щечкой как раз на том месте, где билось сильное сердце.

Неожиданно командор глубоко вдохнул и дернулся, а в следующую секунду все подключенныек нему медицинские приборы просто сошли с ума.