Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 70 – Анна Светлова

— Да, — выдохнула я, распахивая глаза. Сердце колотилось как бешеное. — Чувствую.

— Иди за ним, — Вранко дёрнул головой. — Только он выведет нас отсюда.

Первый шаг. Под ногой хрустнула ветка — звук прострелил мозг, вернул в реальность. Настоящую. Я двинулась вперёд, кожа покрылась мурашками. По бокам мелькали призраки — мама с папой, протягивающие руки; Буян, смотрящий с такой тоской, что внутри всё обрывалось; я сама — сияющая, могущественная, бессмертная.

«Не смотри. Не слушай. Не верь».

Запах усиливался. Ветер — настоящий, прохладный — коснулся разгорячённой кожи. Пчела прожужжала над ухом так близко, что я вздрогнула. Трава царапнула ладонь, когда я провела по ней рукой. Больно.

— Реальность... — голос сорвался, во рту пересохло. — Она... другая. Резче. Честнее.

— Да, — Дарён шёл рядом, его дыхание сбивалось. — В иллюзиях всё идеально. В этом их ложь. Там нет ни боли, ни страха, ни жизни.

Я ускорила шаг. Ноги дрожали, лёгкие горели. Пот заливал глаза, солёный, едкий. Запах цветов становился сильнее, почти осязаемым. А впереди забрезжил свет — не мерцающий, не волшебный, а простой, как солнце раннимутром.

— Почти дошли, — прокаркал Вранко, взмывая вверх. — Что бы ни услышала — не оборачивайся!

И тут же — словно кто-то ждал этих слов — за спиной раздался голос Буяна. Сломленный, отчаянный:

— Любава! — от этого крика внутри всё оборвалось. — Не бросай меня! Я погибну без тебя!

Горло сдавило. Слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. Ноги налились свинцом. Каждый шаг — как через трясину. Сад цеплялся за меня, впивался в сознание, в самое нутро, в мои желания, в мои страхи.

— Реальность... стоит... этого, — хрипела я, задыхаясь. — Даже если... больно... Даже если... страшно...

Свет впереди слепил. Я вытянула руку, и пальцы коснулись чего-то холодного, упругого — как плёнка на поверхности воды.

— Сейчас! — рявкнул Дарён. — Иди!

Я бросилась вперёд, разрывая невидимую преграду. Тело пронзила острая боль, словно тысячи игл впились в кожу. Вспышка — ослепительная, выжигающая сетчатку. А потом...

Тишина. Обыкновенная тишина летнего леса. Птицы. Листва. Жуки в траве. Запах влажной земли и полевых цветов — настоящих, живых.

Я опустилась на колени, пропуская между пальцами траву — обычную, колючую, с острыми краями. Она царапала кожу до красных полос. Боль отрезвляла. Маленькие белые цветочки пахли горьковато, без приторной сладости иллюзий.

— Получилось, — прошептала я, давясь рыданиями. — Мы выбрались.

Вранко опустился на ближайший куст, его перья взъерошились. Дарён привалился к моему боку, его сердце колотилось как бешеное.

— Ты справилась, — выдохнул он. — Ты выбрала правду.

Я подняла глаза к небу. Обычному, летнему, с редкими облаками. Не идеальному. Настоящему.

Дарён потянулся, выгибая спину, и я замерла — его шерсть, ещё недавно рыжая, теперь блестела серебристым инеем.

— Сад Иллюзий, — тихо произнёс он, встряхиваясь, — он меняет каждого, кто осмелился пройти сквозь него. — Его глаза, янтарные с вертикальными зрачками впились в мои. — Иногда нужно увидеть свои самые сокровенные желания, чтобы понять, чего ты действительно хочешь.

— Я найду его, — мой голос звучал незнакомо, с хрипотцой. Во рту пересохло, губы потрескались. — Настоящего Буяна. Не потому, что я ему должна, или он мне что-то должен. Не потому, что влюблена. А потому что никто не заслуживает гнить в плену собственных кошмаров.