Книга Секрет княжны Романовской, страница 70 – Глория Эймс

— И как всегда, история имеет свойство повторяться, — заметил государь, до того молча слушавший рассказ, который наверняка отлично помнил.

— Бонапарт ведь неспроста женился на Жозефине — он надеялся основать новую династию императоров-магов. Однако — вы это тоже знаете — ничего не получилось. Но потом…

Тут дверь распахнулась, и влетела Маша с бледным как мел лицом:

— Эжени пропала!

Путаясь в юбках, я помчалась следом за Машей наверх, да так быстро, что даже сильные мужчины не поспевали за нами, хрупкими девушками. Эжени действительно не было ни в комнате, ни в коридоре, ни в соседних помещениях.

Штерн догадался подойти к окну и выглянуть, провел ладонью над подоконником и хмуро оглянулся на нас:

— Княжна вылезла через окно. И спустилась по решетке для вьюнков.

— Но зачем?! — всплеснула руками Маша.

— Вероятно, чтобы повидаться с кем-то, — заметил генерал, бросив взгляд на папеньку.

То обеспокоенно огляделся по сторонам, словно мог видеть все перемещения по дворцу:

— А ведь младшего Ольденбургского тоже нигде нет.

— Вряд ли он вместе со всеми готовится к совету, — заметил Штерн с легкой иронией в голосе. — Значит…

— Значит, нам срочно нужно найти этих птенцов, пока не натворили бед, — Лейхтенбергский обеспокоенно выглянул в окно. Но, разумеется, ни малейшего следа своевольных подростков не было и в помине. — Нужно прочесать весь парк.

— Мне остаться при государе или сопровождать вас? — осведомился Штерн.

— Раз уж так сложилось, оставайтесь, — решил папенька. — Сами справимся. Девочки, следите друг за другом. И ни шагу из дворца! Поняли?

— Мы-то как раз понимаем, — немного обиженно ответила Маша. — Эжени объясни, когда найдешь!

В сопровождении Штерна мы вернулись в дальние покои, а папенька тем временем вместе со слугами отправился к конюшням — видимо, собирался верхом объехать весь парк.

Сев в кресла, мы погрузились в томительное ожидание. Только часы на стене громко стучали механизмом. Время шло.

Невольно подняв глаза на Штерна, я встретила его взгляд. Илларион сразу отвернулся, но того мгновения, что мы смотрели друг на друга, хватило, чтобы сердце наполнилось еще большей тревогой.

А затем в комнату вошла маменька.

— Максимилиан уже сообщил мне, — только и сказала она. Затем опустилась в кресло рядом с Машей и с выдохом закрыла глаза, затем снова посмотрела на Машу: — Виринея в истерике. Кажется, у нее опять плохо с сердцем. Пойди успокой ее. У тебя это всегда получалось.

— Эжени, что же ты наделала, — прошептала в пространство Маша, сжав руки так сильно, что побелели костяшки.

— Ее найдут, — я ободряюще положила ладонь на ее напряженный локоть. — Вот увидишь,все обойдется.

Покачав головой, Маша направилась к тетушке.

Часы продолжали тикать.

Корсет снова впился в ребра, должно быть, оттого что я взволнованно дышала, не выдерживая волнения. Сердце неровно стучало, ладони стали влажными, я то и дело тайком вытирала их о юбку.

Каждый был напряжен и думал о своем, не предпринимая никаких попыток заговорить.

Сидеть на месте просто было невозможно, это напоминало изощренную пытку.

Вскочив с места, я подошла к окну.

Прекрасное дефиле с видом на залив было залито солнцем. Вода издали маняще сверкала и переливалась золотисто-голубыми оттенками. И вдруг, скользя взглядом по пышной растительности, обрамлявшей дефиле, я увидела вдоль кромки опушечных кустарников примятую траву. Травы уже поднимались, как будто здесь прошли совсем недавно.