Книга Секрет княжны Романовской, страница 60 – Глория Эймс

Волны правильной длины легли на каменные обломки, окутали их, смешались с темным флюидом, который Шу тщательно наносил на камень подобием толстой художественной кисточки.

Несколько секунд ничего не происходило, словно само время замерло в стенах лаборатории. А затем… обломки зашевелились!

Они были похожи на движущиеся обрубки змеиных тел, которые еще не поняли, что мертвы, и продолжают ползти куда-то.

Замерев с открытым от удивления ртом, я чуть не пропустила момент, когда стрелка порученного мне прибора добралась до нужной части шкалы. Опомнившись, с силой нажала на грушу пульверизатора, щедро опрыскивая оживший камень.

Поверхность камней заблестела и стала напоминать настоящую чешую, а сами обломки зашевелились еще активнее, будто искали, куда бы уползти. Картина получалась хоть и тошнотворная, но необычайно интересная.

Преодолевая отвращение, я пристально наблюдала за поведением камней.

Это действительно были куски живойплоти, они даже немного кровоточили по краям. И тем более странно и необъяснимо выглядели следующие действия чернокнижника.

Аскольд раскрыл ладонь и сложил пальцы другой руки щепоткой, будто собрался пылинку взять с ладони. Но вместо этого вытянул из самого центра тонкую и очень яркую нить, которую направил на ожившие камни. Стоило нити коснуться обломков, как они начали переливаться разными оттенками и пытаться собраться воедино, причем в том порядке, который мог вернуть змее прежний облик.

«Хорошо, что выбрал обломки без головы», — с облегчением подумала я.

Через пару минут перед нами в лучах поблескивал кусок змеиного тела, такой реалистичный, что если бы я не видела, из чего он получен, была бы уверена, что это действительно настоящий обрубок рептилии.

Меня распирало от любопытства, но когда я взглянула на Аскольда, решила оставить все вопросы на потом. Он был необычайно напряжен, на вспотевшем лбу вздулась вена, а глаза яростно сверкали. Похоже, он вел какой-то магический процесс, для которого требовалась полная концентрация внимания и сил, потому и поручил мне следить за приборами.

Однако что-то снова шло не так, как ожидалось.

Посверкав некоторое время, змеиное тело начало тускнеть, а затем крошиться на обломки, причем гораздо более мелкие, чем те, из которых собралось. Местами оно вообще распадалось на песок.

— Н-да-а… — протянул Аскольд, а затем резким движением прекратил конвульсии подопытной массы, превратив в прах.

От его движения мне стало немного не по себе. Я тут права качаю, характер показываю, а он может уничтожить живую материю, просто шевельнув пальцами! Нужно все-таки быть с ним осторожнее.

— Что-то не получилось? — спросила я, наблюдая за его хмурым лицом.

— Мне нужна послушная моей воле живая материя, полученная из неживой, — наконец-то озвучил чернокнижник главный тезис своего эксперимента. — Но она по-прежнему нестабильна. Вернее, остается стабильной до того момента, пока я не пытаюсь ей приказывать. Сами видели — кусок змеи был вполне бодрым, пока я не послал ему ментальную команду ползти в заданном направлении. И вуаля — он опять умирает.

— То есть ваша цель — сотворение жизни? — уточнила я. — Весьма амбициозно, надо заметить!

— Оставьте вашу иронию своим поклонникам, они от нее в восторге, — огрызнулсячернокнижник. — Поверьте, я не претендую на роль бога. Мне нужен лишь подвластный мне объект, способный пронизывать миры. Если заметили, то вытащить кого-либо целиком без ущерба ему пока не представляется возможным.