Книга Секрет княжны Романовской, страница 22 – Глория Эймс

Я же, проведя все детство на экскурсиях в Эрмитаже, ориентировалась во дворце достаточно неплохо, разве что выходы в запасники, которые в моем времени были закрыты, здесь оставались доступными. Однако моих знаний хватило на то, чтобы спокойно пройтись по залам и не заблудиться.

Утро началось с легкого завтрака и выбора платья. На второе я потратила несколько часов и ничуть об этом не жалела. А все дело в том, что мне безумно хотелось примерить весь имеющийся гардероб. Да и какая девушка удержалась бы от соблазна покрасоваться перед зеркалом в роскошных юбках? А сшиты они были из шелка, тафты, атласа, бархата и еще нескольких необычных тканей, названия которых я даже не знала.

Удивительно, сколько радостных оттенков было в гардеробе Шурочки в противовес мрачным темным тонам, что я видела в экспозиции музеев в своем мире!

Примеряла я все с перерывами на чай, и горничные смиренно следовали моим просьбам. Приказывать и повелевать у меня как-то не особо получалось, скорее, мои пожелания звучали именно как вежливые просьбы. Уж не знаю, как раньше Шурочка общалась с горничными, но они очень охотно слушались, подавая все необходимое.

Наконец, я остановила выбор на нежно-зеленом платье с глубоким декольте, притом без рукавов — в самый раз для бала-маскарада (а именно о нем шла речь накануне, насколько я поняла из разговоров папеньки с государем).

— Сильно не шнуруйте, — предупредила я, надевая корсет.

И сразу поймала недоумевающий взгляд горничной.

Видимо, Шурочка любила утягиваться до осиной талии. Однако мне все-таки дорого здоровье, поэтому я предпочла легкую шнуровку, без жесткой утяжки.

Последним штрихом стала изящная кружевная маска, закрывавшая половину лица.

Вся прекрасная и благоухающая, как нежный цветок, я спустилась в зал, где уже собрались гости. «Сотня-другая — только самые близкие», — мелькнула насмешливая мысль.

Людейи вправду было очень много, все в маскарадных костюмах, но я без труда нашла среди них папеньку. Роскошные усы выдавали его с головой. А вот Николая узнала не с первого взгляда: он выглядел немного иначе, чем обычно, и даже не маска, а нечто иное изменило его лицо. Только когда оказалась рядом, поняла, что это он.

— Что это? — я прикоснулась к невесомой, будто парившей в паре миллиметров от лица маске, от которой по воздуху шли дорисованные скулы, совсем не такие, как у Николая, и потому менявшие лицо почти до неузнаваемости.

— Новый модный морок, — как само собой разумеющееся, объяснил Николай.

— Вы, магическая молодежь, готовы лицо терять при любом удобном случае, — посетовал папенька. — В наше время модный морок был строго запротоколирован на любом балу, а сейчас кто во что горазд, вы только посмотрите!

И вправду, подобные маски, не только скрывавшие, но и дополнявшие лица, были у многих гостей. Видимо, обладать магией среди аристократов здесь было вполне обычно. К счастью, так же обычно, как и не иметь ее — в случае Лейхтенбергских.

Кружась в вальсе вместе с Николаем, я с удовольствием отдавалась ритму, впрочем, не забывая смотреть по сторонам и подмечать интересные детали. Ведь чем быстрее я освоюсь, тем меньше будет поводов меня разоблачить.

Снова слышались обрывки разговоров:

— …После заключения Айгунского договора нам было бы неплохо договориться с Китаем о Приамурье и Приморье… — доносилось со стороны не танцевавших солидных господ в традиционных кружевных масках.