Книга Кричи, моя Шион, страница 26 – Екатерина Юдина

Я закричала, а он навис надо мной, уже теперь ложась между моих раздвинутых ног. Своим весом вжимая в диван. Наклоняясь к шее и делая еще один вдох. Опять поддевая мою ногу под коленкой, но на этот раз забрасывая к себе на бедро. Я тут же попыталась ее убрать, но Моран сжал ее так, что я закричала от боли. Еще один ужасающий, жестокий намек на то, что я должна быть послушной.

Моран наклонился ниже. К моей шее. Делая еще несколько глубоких, жутких вдохов, второй рукой поднимаясь выше и сильнее задирая мое платье. Уже теперь практически до талии.

Его пальцы поддели ткань моих трусиков и я закричала от страха. Судорожно начала вырываться. Вот только это совершенно не действовало на Морана.

Но все-таки, дернув мои трусики вниз, альфа почему-то остановился. Даже в полном мраке, я почувствовала оскал Морана, с которым он отстранился от меня настолькоже резко, как и все это началось.

Мое сердце билось гулко, обрывками. Мысли плавились и руки горели болью от того, как я пыталась освободить их.

Моран окончательно отстранился от меня и поднялся с дивана. Вскоре я услышала его отдаляющиеся шаги. Скрипнула деревянная лестница. Затем хлопнула дверь.

Альфа покинул подвал?

Эта мысль врезалась в сознание, пытаясь дать хоть какое-то облегчение, но ничерта не получалось. А вдруг Моран сейчас вернется.

Я судорожно ерзала на диване. Пыталась развязать руки и, наверное, если бы не длинные рукава платья, разодрала бы себе запястья до крови.

***

В моей жизни многое происходило, но я с уверенностью могла сказать, что эта ночь была одной из самых ужасных.

Моран больше так и не пришел, но легче мне от этого не становилось. Во-первых, я не могла быть уверенной в том, что это не произойдет в любой момент. Во-вторых, жуткое, царапающее нагнетание повисшее в воздухе давало понять, что теперь мое положение настолько ужасно, что даже на мгновение мне расслабляться не стоит. Уже теперь, кажется, меня вообще ничего хорошего не ждет.

Я так и не смогла освободить руки, но натерла запястья до такой степени, что пальцы онемели. И, чувствуя опустошающее, медленно убивающее отчаяние, я попыталась сделать хотя бы так, чтобы подол платья опустился обратно вниз. Это было настолько сложно, как казалось, невозможно. Я часами ворочалась, но смогла добиться того, что платье опустилось до колен. Хотя бы так. При этом я все еще чувствовала, что мои трусики находились ниже, чем следовало.

Чертов Моран. Он ведь готовил, что не будет меня трогать!

Хотя… Я для него, как грязь под ногами. Такие, как он вообще не разговаривают с такими, как я. Просто делают то, что хочется.

Меня еще долго пробирало ужасом от того, что произошло ночью. В обычной жизни Моран бы и не взглянул на меня. Тем более, на меня вообще нечего смотреть. Но тут, взаперти, после того, как он полгода провел без секса, что для альф было критично… Меня серьезно ужасом пробирало.

Ночью, поняв, что не смогу освободиться, я еще долго неподвижно лежала на диване.

Тут пахло сыростью и пылью. А еще в подвале было настолько холодно, что уже вскоре я начала дрожать.

Я понятия не имела, как в таком состоянии смогла заснуть, но, наверное, все равно проспалане больше пары часов, а само пробуждение было настолько адским, словно по мне поезд проехался.