Книга Кричи, моя Шион, страница 118 – Екатерина Юдина

Последний вопрос вообще ядом расплывался по сознанию, рождая столько болезненных сомнений, что они были хуже пытки. Как мой личный ад, из-за которого я порой по ночам спать не могла.

Крайне редко, но такое бывало, что омега так и не получала своего пробуждения. Оставалась калекой. Неполноценной. Вдруг я такая же?

Включив воду, я поставила тарелку в раковину, осторожно промывая помидоры. Но, не выдержав, на несколько секунд закрыла глаза.

Отсутствия пробуждения само по себе тревожило, но еще и скоро вроде как должна состояться моя встреча с женихом.

Какой я перед ним предстану?

Уже не девственница, с какой-то непонятной, слишком специфичной внешностью и еще не пробужденная, что уже само по себе должно начать вызывать вопросы.

Что-то мне остро подсказывало, что я в итоге останусь без жениха.

Открывая глаза, я посмотрела на помидоры. Вода попадала на них так, что в итоге капли разбрызгивались в стороны. А мне казалось, что примерно так же сейчас и моя жизнь разлеталась на части.

Столько всего уже было сделано, а все равно казалось, что мы стоим на мертвой точке. Или даже то, что положение усугубляется. Судьба меня настолько сильно ненавидит, что прямо настолько беспрерывно сыплет проблемами?

До освобождения Морана осталось еще полтора месяца. Настолько мало времени, что уже отчаяние захлестывало.

— Я пойду почищу капусту, — разложив помидоры так, чтобы они обсыхали, я опять пошла к мешку.

Сейчас мы с Фией, находясь на кухне, готовили основу для следующих завтраков, обедов и ужинов. И, поскольку мы сейчас тут одни, решили закрыть дверь на ключ. Так я могла снять маску и перчатки.

— Знаешь, меня радует, что в последнее время ты стала не настолько сильно одержима чистотой, — пытаясь сменить тему, Фиа улыбнулась.

Но она не знала, что опять попала по больному месту. Или нет. Я пока что сама не могла с этим определиться.

Я сама далеко не сразу поняла, что уже не так сильно одержима тем, чтобы грязь полностью отсутствовала. Возможно, это радовало, ведь, в последнее время было столько поводов для стресса, что в прежние времена я бы не выпускала щетку из рук. Раз за разом вычищала бы все комнаты. До такой степени, пока меня бы от усталости не отключало.

Но сейчас вместо того, чтобы в панике тереть стены, я старалась развивать свои способности. Я жаждала спасти брата и «семью», из-за чего так же изучала районы, по крупицам искала карты, просматривала местность, пыталась выискать новые заброшенные здания для нашей «семьи». Вмещала в себя столько новой информации, что, казалось, лишь сейчас узнавала наш город по-настоящему. Мне уже начинало казаться, что я становилась другой.

Но все же я понимала, что отсутствие настолько глобальной одержимостью чистотой, произошло из-за Морана.

Я ведь столько времени провела в его особняке заполненном пылью. Там мое сознание ломалось, перестраивалось. Акценты держались совершеннона ином.

И вот с одной стороны я радовалась тому, что теперь меня не трясет при виде пыли, но, с другой стороны, я ненавидела то, что оказывается, время с Мораном произвело на меня настолько глобальное влияние. Заставило затрещать то, что сжирало меня с детства.

Но, наверное, ужасные события в жизни так или иначе действительно заставляют меняться.

— Ты не слышала ничего нового про Морана? – спросила, доставая капусту. Стараясь держать голос ровным, но на самом деле внутри все окаменело от напряжения.