Книга Снежная лавка госпожи Дюваль, страница 55 – Анастасия Эрн

Рациональная часть меня твердила, что это опасно — выкладывать всю подноготную. Другая убеждала, что няня Илма заслуживает знать правду. И всё же страх во мне победил. Я как можно беззаботнее улыбнулась и подошла к няне.

— Странный вопрос, Илма. Ты, часом, не заболела? — я протянула ладонь и коснулась её лба.

Илма отшатнулась и ударила по руке, так, словно это гадюка.

— Абигейл, моя крошка, которую я знала с пелёнок, где она? Вы сколько угодно может называть меня сумасшедшей и отрицать, но вы не Абигейл, — глаза Илмы лихорадочно заблестели, черты лица заострились, и она будто состарилась ещё на десяток лет.

Я продолжила раскатывать тесто, стараясь не выдать себя.

Тем временем Илма схватила сковороду и выставила против меня словно оружие.

— Вы абсолютно разные, как небо и земля. Моя госпожа, была слабым магом, довольно робкой и не слишком усердной. Частенько витала в облаках, мечтая, как станет артефактором и заново откроет отцовскую лавку. А вы… вы решительная, смелая, знаете столько, будто прожили целую жизнь и вовсе не благородной дамы. Ведь Абигейл, даже в голову не могло прийти печь печенье, топить очаг и мастерить подобное. Да что там, вы даже двигаетесь и говорите по-разному, а такое не объясняется ни одной потерей памяти.

Я смотрела в глаза Илмы и понимала, что не найду веских и убедительных аргументов своего вранья. Да и Илме Абигейл и Лео приходились словно дети. Она любила их не меньше и действительно заслуживала знать правду. Она должна иметь возможность оплакать смерть своей настоящей госпожи, своей воспитанницы. Я зажмурилась и выпалила.

— Хорошо, я не Абигейл. Она умерла.

Вот и призналась. С души будто камень свалился. Я отложила скалку в сторону, отряхнула руки, затем скрестила их на груди и выгнула бровь.

— И что дальше? Попытаетесь рассказать, вам никто не поверит! — довольно жёстко проговорила я защищаясь.

Я ожидала, что Илма кинется на меня, попытается ударить! Но руки няни опустились, сковорода со звоном упала на пол, а из глаз покатились крупные горошиныслёз.

— Моя крошка… — прошептала она и закрыла лицо ладонями. — Прости, я не успела…

Женщину накрыло лавиной ужасного горя. Только сейчас она поняла, что лишилась родного человека. Той маленькой девочки, которую она качала на руках по вечерам и расчёсывала волосы. У неё не было даже могилы, к которой она могла бы принести цветы и поплакать.

Мне стало её очень жаль. Но обниматься я не спешила. Пока что для Илмы я враг. Нервно провела рукой по волосам и более миролюбивым тоном предложила:

— Давайте сядем и поговорим. Клянусь, я никому не желаю зла.

Илма с трудом добрела до стола, уселась на стул и кивнула, продолжая тихонько плакать. А я рассказала ей про всё: и про свою прошлую жизнь, и про то, как погибла, и про то, что очнулась здесь в теле Абигейл, которая, скорее всего, умерла от горячки и что моя задача просто выжить в этом новом мире. А главное, я не собираюсь творить зло. В последнем даже поклялась, искренне стараясь расположить женщину к себе и сгладить острые углы.

Илма ещё некоторое время всхлипывала, а потом вытащила платочек из кармашка, пышной просторной юбки и вытерла лицо.

Я напряжённо замерла, ожидая ответа няни… её слов, хоть каких-то. Даже задержала дыхание. Я не знала, что будет дальше… Если Илма окрестит меня чудовищем и будет пытаться избавиться от меня, то следует ли убить её?! Эта крамольная мысль проскочила в голове и начала расправлять там свои чёрные крылья. Я не хотела умирать, не хотела подвергаться пыткам какой-нибудь инквизиции и гореть на костре, словно средневековая ведьма. Боже, да я до жути боялась умирать. И если Илма станет врагом, то, возможно, мне придётся защищаться… придётся убить её… От этого меня бросило в пот. Даже ладони стали влажными. А я вся превратилась в один оголённый нерв.