Книга Дитя Палача, страница 1 – Анна Ланг

Ночь стояла тихая и спокойная, безмятежная тишина царила и в замке, ночь не решалась нарушить идиллию. В детской комнате, освещенной мягким светом лампы, стояла кроватка, украшенная вышивкой и кружевами. В кроватке находилась подушка, пушистая и мягкая, как облако, и лежало сбитое одеяло из тончайшей шерсти. Рядом с кроваткой дремала няня, прикорнувшая в удобном кресле, отличавшемся изящной вышивкой на подлокотниках.

В комнате находилась и девушка, которая носила на руках маленького мальчика, ребенку едва ли исполнился годик. Взгляд девушки был устремлен на малыша, она тихо улыбалась, видя, как наконец заснул ее маленький подопечный.

Вдруг в дверях появился мужчина. Высокий и сухощавый, в руках он держал свою шляпу и смотрел на девушку с недоверием. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Его наряд отличался строгостью и аккуратностью, и пожалуй, больше подошёл бы купцу, чем аристократу его положения. Хозяин и владелец земель, он не желал видеть посторонних в комнате его наследника. Мужчину звали Сэмюэл Аберкромби, бывший Палач.

— Что ты тут делаешь? — гневно прошипел Сэмюэл, обращаясь к незнакомке — В комнате моего сына не должно быть чужаков.

— Я услышала, как плакал маленький ребенок, этому чудесному крохе больно, у него режутся зубки, — тихо ответила Мелисса, не смущаясь строгого приема хозяина замка. Мелиссой звали девушку, державшую малыша на руках.

— Нужно завтра попросить доктора сделать шарики из испанской ромашки. Попробуем унять боль.

Должен же в замке быть лекарь.

Мелисса была одета в простое траурное платье, сшитое из добротной ткани, которое будто бы обнимало ее стройную фигуру. Платье запылилось после утомительного путешествия, но в темноте вряд ли можно было различить следы дороги. Ее волосы были аккуратно заплетены в косу, и на девушке не было ни одного украшения. Но, несмотря на пережитую утомительную дорогу, глаза красавицы были полны жизни и света, и она выглядела очень привлекательной.

Сэмюэл, несмотря на свой гнев, не мог отвести глаз от этой юной девы. Он почувствовал внутренний трепет, что-то, что давно не испытывал, или может, не чувствовал никогда. Сэм не мог понять свои чувства, он был сбит с толку этой внезапно появившейся девушкой в черном платье. Сэм решил, что обязательно отпишетмаменьке. Герцогиня Аберкромби в последнем письме что-то такое говорила, о какой-то девице.

— Возвращайся к себе, — раздражённо велел Сэмюэл.

Он повернулся и вышел из комнаты, до него донеслась тихая колыбельная.

— Звездочка моя, сияй, ведь если бы ты не светила, путник не нашел бы дороги, — пел нежный женский голос, и это пение почему-то отзывалось в ожесточившемся сердце бывшего Палача.

Мелисса поглядела вслед разозленному мужчине. Она умолчала о том, что выдержала утомительный бой с нянькой, которая предлагала взять маленький гвоздик, написать на нем имя сына Его Светлости и поцарацапать гвоздиком десенки, боль как рукой снимет. Сошлись на том, что нянька завтра пригласит медика и помолится святой Аполлонии за здоровье Александра Николаса.

Малыш, доверчиво прижавшийся к девушке, вызвал мимолётное ощущение тепла. Кроха был таким же одиноким, как и сама Мелисса.

Сэмюэл

Иногда герцог Аберкромби хотел бы вести праздную жизнь, балы, охота, мужской клуб с долгими разговорами и играми в карты. Но положение обязывает, как говорят французы, герцог прослыл нелюдимым затворником, если он не на работе в министерстве, то занимается делами поместий. Пусть механизм и отлажен как часы, пусть управляющий и старый полковой товарищ, который не будет воровать, делам нужен контроль. А балы… пёс с ними.