Книга Поломанный мир, страница 50 – Анна Ланг

— Альба, — я замечаю, что мой хозяин без обуви, — ты не хочешь снять свою обувь? Это не больно, не опасно и не ядовито. Просто поверь.

Я нажимаю на кнопки у колен, стерильныесапоги послушно сползают. Ногам … щекотно, тысяча мелких частиц обнимает мои ступни, некоторые оседают белыми точками на ногах.

— Это песок, — весело замечает Дерек, — это просто песок. Мы с ним идем по мелким щекочущим частицам, и выходим на пристань — длинную дорогу, ведущую к зданию, построенному из досок, чем-то похожему на дом Дерека.

О ржавую ограду разбиваются…затрудняюсь подобрать определение, и виртбраслет тоже молчит… куски движущейся воды. Я вижу, как Дерек не может сдержать улыбку.

— Альба, эта вода — волны, часть моря, волны движутся, есть приливы и отливы. Да, и сети Всемирного инфоцентра здесь тоже нет.

Мы идём по пристани, песок смешно шевелится под моими голыми ступнями, в лицо дует ветер, волны дарят ощущение свежести, и водная громада за оградой не пугает, а вызывает лишь любопытство. Я чувствую себя счастливой, на своем месте. Память почему-то выдала старинную китайскую пословицу. Вместе с моим бывшим хозяином мы изучали китайскую философию.

"Жизнь — сейчас. Будущее никому не обещано".

Как бы я хотела, чтобы это "сейчас" длилось вечно.

6 — РЫБА

Я замечаю, что ветер, дующий в лицо, жаркий и влажный, волосы прилипают ко лбу, однако от массы воды, которую мне все ещё трудно называть морем, идёт прохлада.

— Это сирокко, африканский ветер, — замечает Дерек. — Его ещё называли "ливийский флейтист". Представляешь, Альба, в пустыне этот ветер может переносить красную и белую пыль в другие районы, и тогда в тех местах выпадают кровавые или молочные дожди.

Я представила себе пустыню, бескрайнее сухое море, полное песка.

Дерек держит меня за руку, ему нравиться ко мне прикасаться, и я чувствую приятное тепло, когда чувствую, как мою ладонь накрывают его мозолистые шершавые руки.

Людям запретили прикасаться друг к другу ещё сто лет назад, когда вирус, искусственно выведенный в синьской империи, послужил началом Большой Перезагрузки. С тех пор люди не трогают друг друга, не целуются, не обнимаются. Даже воспроизведением потомства занимаются в специальных герметичных костюмах, для половых органов оставляют отверстия. Обязательна поза "ложки", когда мужская особь находится сзади женской. И ношение масок тоже обязательно.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Дерек.

— Мне приятно, когда ты прикасаешься ко мне.

Мужчинавнезапно краснеет от моих слов. Тут я замечаю, что мы уже находимся в здании из досок. Здание — прямоугольное, в центре находится большой…камин? очаг? Деревянная устаревшая мебель располагается на расстоянии двух метров друг от друга. Дерек включает свет, не современные галоионные лампы, а старые, дающие тёплый рассеянный свет. От этого освещения становится уютно.

Дерек совершает какие-то манипуляции, и в камине, в центре помещения, загорается пламя. Он видит мое недоуменное лицо и опять улыбается.

— Не бойся огня, Альба. Сейчас я приготовлю нам ужин. Сегодня утром мальчишка-рыбак продал мне замечательную рыбину.

Рыбу? Продал? Мальчишка-рыбак? Этот мужчина устаревший и негармоничный. Во Всемирном инфоцентре его наверняка отправили бы на принудительную перепрошивку, как объекта, опасного для общества. Но я лучше добровольно сожгу себя, как тот учитель, чем расскажу о Дереке. И потом, куклы ни словом, ни делом, ни помыслами не могут причинять вред хозяевам.