Онлайн книга «Сказка о лесной деве»
|
Утром во дворец прискакал гонец с известием о смерти Хельги. Старый Джакомо писал, что старуха наконец преставилась, и просил вернуть девчонку, обещая за нее аж целых три золотых… без Хельги Эльзу наверняка ждала судьба Греты и ей подобных. От одной только мысли об этом у Генриха зачесались кулаки. Матушка Хельга знала, что делала. – Эльза, милая, – Генрих обнял девушку и усадил ее на кровать. – Ты не прислуга, ты моя гостья. После обеда мы поедем в город и закажем тебе самые красивые наряды, драгоценности, все-все, что ты захочешь. Ты вольна делать все, что тебе угодно, кроме одного – ты не должна мне прислуживать, ты моя гостья. – Генрих, – Эльза выглядела обескураженной, – можно я вернусь к Джакомо и дождусь маму Хельгу? Я не могу сидеть без дела и просто зачахну с тоски… а там я нужна. Ты очень милый, правда! – Кому нужна – Джакомо? – Непонятно, из-за чего больше разозлился Генрих, из-за бессмысленности разговора или из-за того, что Эльза назвала его "милым". – Да он отправит тебя согревать постели постояльцев!!! Ты будешь сутками корячиться на кухне, а вечерами будешь развлекать всякого, кто заплатит за тебя медный грошик!!! – Генрих, я поеду к матушке Хельге. Мы с ней вернемся от ее сестры, и она не даст меня в обиду. – Эльза, матушки Хельги больше нет!!! Она знала, что ты ее не оставишь, что старый лис Джакомо наложит на тебя свои грязные лапы!!! – Как, почему… мама Хельга… – тут Эльза заплакала. Не так картинно, как плакали все дамы Генриха. У нее распух нос и покраснели глаза, но она все равно казалась Генриху самой красивой. – Я даже с ней не попрощалась… у меня от нее ничего не осталось… она же совсем одна у… – Эльза даже не смогла произнести слово "умерла" и зашлась в горьком всхлипе, а Генрих, не в силах выносить страданий девушки, сделал то, что мечтал сделать еще с того момента, как только увидел ее впервые. Он поцеловал Эльзу, вложив в поцелуй всю нежность, всю ласку, всю нерастраченную теплоту, словно бы говоря: твоя беда – моя беда, твоя боль – моя боль, твои губы – мои губы… а Эльза отвечала Генриху, ведь ее манило к нему, манило все время. Она наконец поняла то, что ей когда-то рассказала мама Хельга: "твои губы – мои губы, твоесердце – мое сердце, твое тело – мое тело", ведь именно с возлюбленным разделить всю себя – счастье. Эльза проснулась от того, что кто-то накрыл ее теплым одеялом. Ядвига. Женщина поставила на столик поднос со всякими вкусностями и тихонечко собиралась уйти, стараясь не разбудить девушку. – Ядя.. – Простите меня, госпожа, – Ядвига упала на колени перед Эльзой. – Я знать не знала, ведать не ведала, что Вы гостья нашего доброго господина, простите старую дуру. – Да какая я тебе госпожа… – Эльза обняла женщину и горько-горько расплакалась, со всхлипами рассказывая Ядвиге историю своей жизни, а та гладила девушку по спине и шептала, что все будет хорошо, ведь господин добрый, он не даст Эльзу в обиду. А сама думала, что Генрих наконец нашел свое счастье, ведь ни с одной девушкой он не был так ласков. Когда Ядвига увидела своего господина, у того горели глаза, что твои звезды! Только долго ли оно продлится, такое счастье? Ведь Эльза-то совсем незнатная, сирота, почитай…Ну ничего, будет у хозяина в полюбовницах, а уж им-то иногда живется радостнее, чем законным супругам*. |