Книга Ведьмы кениграйха, страница 19 – Анна Ланг

На выходе из церкви Лили едва не сбивает благообразную пожилую женщину, которая, всплескивая руками, что — то говорит своей более молодой спутнице.

— Мария, да где же мы для девочки нового дохтура найдем? Наш дохтур нас прямо выставил, мол, мы не можем подтвердить чистоту крови! А Сюзанночка глухая…

— Может, к травнице какой обратиться? — спрашивает спутница, и Лили, ставшей невольной свидетельницей разговора, хочется вмешаться: "Моя, моя ба травница!", но перед ней, как живое, возникает укоризненное бабушкино лицо.

"Лили, помни, тише воды, ниже травы". И девушка оставляет прохожих наедине с их бедой.

Взгляд Лили упал на ближайшую лавчонку, где у черного входа молодая беременная женщина пыталась мыть огромный алюминиевый бидон. В таких бидонах фермеры привозили молоко.

— Давайте я Вам помогу, — молочница явно устала.

Бидоны приходилось долго отскребать песком, и не менее долго мыть, прежде чем они приобретут блеск. Лили со рвением терла, мыла и скребла бидон, пока он не засиял. Девушка слышала, как молочница встала на кассу, отпускала бутылки молока многочисленным посетителям.

Лили в который раз осмотрела посудину и осталась довольна результатом. Девушка оставила бидон и собиралась вернуться домой, дождаться бабушку, признаться ей, что прогуляла курсы, как ее остановил голос молочницы. Женщина протягивала Лили две бутылки молока и кусок сыра, роскошь по нынешним временам.

— Спасибо тебе, ты меня очень выручила. Если хочешь, приходи завтра.

Лили благодарно кивнулаи побежала домой. На плите девушку встречал чугунок с ромашковым отваром. Лили протягивает бабушке свои честно заработанные сокровища и признается в том, что прогуляла курсы у монахинь. Бабушка выслушивает рассказ девушки и говорит, что может и правда, будет лучше, если Лили отправится помогать молочнице, раз у нее с шитьем не выходит ничего.

Ночью опять выли сирены.

* * *

Сегодня Лили не попала в школу. Услышав вой сирен, девушка побежала в ближайшее бомбоубежище, где плотно набились такие же, как она, случайные прохожие. Бомбоубежище представляло собой наспех вырытый подвал, воздуха в котором должно было хватить всего на несколько часов. Лили старалась дышать через раз, а ещё гнетущее чувство тревоги все не давало ей покоя. Лили попыталась отвлечься, слушая рассказ соседа, пережившего предыдущую войну.

— Когда бомбы падают рядом с тобой, на мгновение тебя оглушает тьма и тишина. Уши не слышат, глаза не видят, легкие наполняет темная пыль и тебе кажется, что ты дышишь песком, — рассказывал Томас, выживший после бомбежки.

Его слушали женщины, которые переживали за своих детей, слушали мальчишки, не успевшие найти родных и прибежавшие в этот подвал при первых звуках сирены, его слушали отцы семейства, слишком старые или нездоровые, чтобы отправиться воевать во славу кениграйха.

А Лили казалось, что ее обернули колючей ватой и слова Томаса доносились будто издалека. Девушку не отпускала ледяная ядовитая тревога. Так бывает, когда умирает или заболевает кто — то близкий, ты чувствуешь, что тебя оторвали от земли и кто — то невидимый больно сжимает тебе сердце. Ты не можешь думать, ты не можешь дышать, тебе не хочется ни есть, ни пить. А потом ты понимаешь, все. Оборвалась связующая ниточка, которой связано твое сердце и сердце родного человека.