Книга Дом для меня, страница 78 – Амита Скай

Лер словно умел смотреть сквозь фасад и общаться с тем, кто за ним. Он мог абсолютно искренне, без всяких уловок, ошарашить каким-нибудь неожиданным жестом по типу того, когда он плюхнулся на колени, и не для того чтобы умолять на них, а для того, чтобы положить голову на колени и его погладили. Лер безошибочно считывал, когда у Васильцева болела голова или приближалась мигрень, и заваривал свой волшебный чай, то ли от действия трав в котором, то ли просто от этой заботы боль отступала.

Единственное, что раздражало Васильцева, это то, что Лер не заботился так исключительно о нем, это Васильцев знал точно, он в целом заботился обо всех, кто был в его сфере влияния. Он регулярно мотался к своим бывшим «коллегам» по стройке, возя туда то продукты, то лекарства. К тому же, несмотря на то, что вырастили Лера дед с бабкой, его родители периодически звонили Леру, прося деньги. Васильцев, конечно, знал все о Лере, в том числе об операциях с его банковской картой. Он знал, где этот заветный дом мечты Лера, и намеревался сделать все возможное, чтобы Лер в него не уехал.

– Вот! – Лер, закончив возиться с поварешками, поставил перед Димой тарелку с ароматными мантами и, положив себе такую же, сел напротив. – Ну, приятного нам аппетита!

– Приятного аппетита, – улыбнувшись, протянул Васильцев.

Лер смотрел на экран ноута, потом на сидящего за рабочим столом Васильцева, потом снова на экран и снова на Васильцева.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – не отрываясь от бумаг, спросил Дима.

– Скорее показать. – Вообще Лер ничего Васильцеву сказать не хотел, но раз уже попался на столь пристальном внимании, поздно прятаться в кусты.

Васильцев оторвался от бумаг и, выжидательно вскинув бровь, посмотрел на Лера.

– Мне кажется, ты косплеишь Виктора из «Другого мира». – Лер развернул ноут с фильмом экраном к Васильцеву.

Васильцев посмотрел на надменную физиономию Виктора и перевел лукавый взгляд на краснеющего Лера, который уже пожалел, что брякнул подобную глупость.

– Я такой же старый? – уточнил Дима, чьи тонкие губы тронула едва заметная улыбка.

– Э-э-э… нет.

– Я лысею?

– О господи, нет! – Лер даже развернул экран к себе, чтобы заметить, что герой фильма и правда лысоват, чего Лер вообще изначально не заметил.

– Тогда не мог бы ты немного подробнее изложить, какое именно наше сходство ты заметил?

Васильцев отложил бумаги, откинувшись на спинку кресла, и, сцепив руки в замок, с удовольствием наблюдал замешательство Лера. Вообще-то он прекрасно понял, что Лер имел в виду. Васильцев знал, какое впечатление производил на окружающих, и в целом он таким и был: холодным и жестким, даже жестоким, он уже давно не считал необходимым облачаться в какую-либо личину, чтобы быть комфортным для окружающих, поэтому его суть отражалась в его внешности достаточно ясно, но интересно тут конкретно для Васильцева было другое, а именно – как Лер умудрился попасть в пространство размером с игольное ушко в его ледяном сердце.

Васильцев смотрел на смущенного Лера, который пытался найти корректные формулировки, чтобы выразить то, что и так было очевидно, и думал о том, что завтра им придется вернуться в Москву, и все внутри Васильцева противилось этому, но выхода не было, поэтому сегодня Лер в последний раз сходит к морю, проводит закат и, вернувшись, ляжет с ним в одну постель, где он снова сделает его своим.