Книга Дом для меня, страница 34 – Амита Скай

Горький дым пробрался в грудь и, замерев там на мгновение, вылетел в коридор с обшарпанными стенами. Лер смотрел на эти стены и думал, что, если бы ему нужно было изобразить свою душу, он бы именно так ее и изобразил, с клочками и дырами с неумелыми заплатками и старой краской. Он не собирался пускать Самсона в свое сердце, он вообще ничего не планировал, но как-то так получилось, что сердце само выбирает, кому открывать свои двери, а кому нет, и мнение хозяина оно не учитывало. Почему так все по-дурацки выходило, Лер не знал.

Почему ему вдруг понадобился именно этот человек, он не мог себе объяснить, не мог понять, каким образом он успел к нему прикипеть. Возможно, он клюнул на эту прямолинейность, наглую простоту, безоговорочную самоуверенность и не прикрытое ничем желание.Рядом с ним кровь вскипала и приливала совсем не к голове. Внешность Самсона, казавшаяся чересчур маскулинной, вдруг стала идеальной. Вообще не было особо веских причин, это сейчас, стоя в продуваемом всеми ветрами коридоре, Лер придумывал рациональные причины, по которым он вляпался в эти чувства, в этого человека, но их не было, точнее, их было слишком мало для веской причины. Самсон был козлом и подонком, наглым и избалованным.

Он был не тем, кого стоило выбирать, и забыв об этом на мгновение, Лер упустил тот момент, когда сердце прилипло к промерзшему металлу чужого сердца. Благо судьба быстро отрезвила его, и несмотря на уютные вечера и горячие ночи, Лер быстро очнулся и рывком рванул сердце, заталкивая его обратно в грудь. Самсон не собирался менять свой образ жизни, а жил он ни в чем себе не отказывая и подстраивая остальных под себя, а не себя под остальных. Помимо Лера, у Самсона были другие интрижки и даже постоянные партнеры, и если до этого Леру было фиолетово, потому что ему и самому было паралельно на Самсона и на столицу в целом, он планировал уехать, как только закроет все дела, то как-то неожиданно для себя они окунулись друг в друга на весь июль и август, потерялись в своих чувствах, а потом Самсон неожиданно проснулся и решил, что видимо он утратил себя или, может быть, хотел проверить, насколько Лер готов жертвовать собой ради него… В общем, Лер так и не понял, чего он хотел, демонстрируя другую свою пассию, с которой так и не распрощался…

– А ты что думал? Уникальный? – Самсон выдохнул сигаретный дым ему в лицо и поднялся в спальню, а Лер почувствовал, как карабин пробил грудную клетку и в сквозной дыре в груди завыл ветер.

Натянув кроссы, Лер не стал тратить время на дозвон такси и вышел на улицу. Каждая лишняя минута в доме, где они так недолго были счастливы, причиняла физическую боль. Именно тогда впервые пошел дождь и началась осень. Он шел по тротуару и думал, что надо бы уже вызвать такси и ехать домой, но дома была Жанна и неудобные вопросы, и сочувствующий, понимающий взгляд. Нет уж, он лучше еще пройдется. Телефон в кармане настойчиво вибрировал, пока рядом не остановилась знакомая машина. Самсон бросал что-то насмешливо-циничное, что-то, чего Лер не заслужил. Он ему будто мстил за что-то, нес какую-то малообоснованную чушь про то,что «он такой, какой есть», и Лер, если любит, должен принять его со всеми косяками, и еще какой-то бред.

– С чего ты решил, что я тебя люблю? – прервал Лер поток колючих слов. Самсон заткнулся, мрачно уставившись на мокнущего под дождем Лера.