Книга Девять жизней до рассвета, страница 72 – Амита Скай

Прижимая драгоценный чайник к груди, я вернулась в дом и с новыми силами взялась за свалку из печи. Выкидывая на улицу осколки, прям через дыру в крыше, я искала крышку от чайника. Я бы ее нашла, даже если бы она была под землёй. По закону подлости та нашлась, когда вся вспотевшая как спортсмен, метающий ядра, повышвыривала из дома все осколки.

Очень хотелось ещё задержаться и поковыряться в буфете, тем более в доме стало чище после того, как я выкинула осколки, но на улице уже было очень темно, а мне было впервые не страшно в такую темень возвращаться, да таким чайником можно любого зомби или нежданного гостя завалить.

Счастливая от обнаружения чайника, я сначала забыла про печать, но, увидев ворона и чугунок, решила, что заберу завтра, тяжело было все эти находки в одного тащить.

— Да, завтра я ее заберу! — пыталась я объяснить ворону, который должен был понимать человеческую речь, но понимал тот или нет, вопил он так, что я поняла, что домой я вернусь скорее без волос, но точно не без печати. Пришлось брать ту с собой.

Обратно шла как бабка, товарка с рынка, не хватало только тележки с пирожками. От пирожков я бы, кстати, не отказалась. Конечно, все взять с собой не вышло. Взяла только чайник, решетку, чугунок этот с печатью и ковшик, в который запихнула туесок с солью.

Надо как-то придумать, как нагружать волка. Можно было бы использовать корзины, взять две, перевязать их чем-нибудь и перекинуть волку через спину, но те корзины, что я хотела забрать с собой, тоже рассыпались в руках, надо будет забрать хотя бы одну, чтобы посмотреть, как вообще их плести. Вдруг, если долго мучатся, что-нибудь получится.

Вернулась домой благодаря волку, стемнело так, что ничего уже было не видно. Возможно дело в волке, возможно, я привыкла к лесу, даже зная, что где-то рядом трупы, а может быть чайник я и правда воспринимала как оружие, но мне было не страшно. На спине волка ехал недовольный ворон, и рядом с этими двумя я бы спокойно легла спать в лесу не задумываясь.

Хотя нет, навряд ли… но если взять с собой кинжал, то, наверное, все же действительно легла бы в любой части леса. А потом утром бы проснулась и узнала, что лежала где-то рядом с покойником.

Брр… от этой фантазии всю передернуло. У меня, наверное, слишком хорошее настроение из-за чайника и остальных находок, раз я уже решила, что мне все нипочём, но все же, если не преувеличивать и не преуменьшать, что-то менялось внутри.

Появлялось странное ощущение, наглое и противоречивое, я спорила внутри себя с ним, но оно все равно, упрямо возникало, словно свеча, которую все никак не задует ветер. Ощущение, что это мой лес. Я его хозяйка, и ничего ровным счетом тут не может случиться со мной. Во всяком случае, сейчас.

Все чаще я ловила себя на том, что хочу забраться на спину к волку и промчаться с ним через лес, все меньше мне хотелось выходить из него и несмотря на кошмары и странные сны, мне начинала нравиться ночь, как только я перестала сопротивляться всей той чертовщине, ночь превратилась для меня в особый акт единения с лесом, когда, закрывая глаза, я готовилась к новому акту слияния с ним.

Что-то во мне продолжало яростно сопротивляться, а что-то наоборот радостно бежало навстречу. Две противоположности тянули меня одну в разные стороны, и я не знала, как с само́й собой договориться.