Книга Девять жизней до рассвета, страница 40 – Амита Скай

Я решила, что это чужое тело, я в него как попала случайно, так и выпаду потом из него, когда меня отсюда заберут. Я так решила. Все это временно, и все, что происходит вокруг, меня не касается, меня сюда случайно занесло.

Схватив нож со стола и подсев поближе к огню, я снова посмотрела на себя, в надежде, что мне показалось, вдруг просто похожие черты лица. Тем более я так давно не видела своего отражения, может быть, поэтому так среагировала?

Нет, это я…

Мое лицо. Мои глаза. Более того, оно словно бы стало таким, как я всегда хотела. Всегда был какой-то диссонанс. Я смотрела на себя в зеркало, и порой мне казалось, что это не я. Абсурд, конечно, но, тем не менее мысль болталась, на периферии сознания. Был какой-то скрытый диссонанс, не стыковавшийся со мной и сейчас видя свое отражение на острие кинжала, я чувствовала, как все встает на свои места и я понимаю, почему чувствовала всегда, что, что-то словно бы немного не так. Точнее, не совсем так.

У меня не было комплексов по поводу лица, что я не красивая, просто было ощущение, что должно быть немного по-другому. Теперь смотря на отражение, я видела, как должно было быть. Я просто знала, что вот так.

Кинжал в руках немного задрожал, и я отложила его в сторону. К горлу подступал очередной ком. Я уже устала психовать и плакать, вообще на все это реагировать, а еще игнорировать все, что происходило, но теперь получается, что то, что происходит, имеет непосредственное ко мне отношение, потому что это не чужое тело, в которое я случайно попала, оно мое. Не такое, как в прошлой жизни, но с моим лицом. Оно мое. Оно больше мое, чем даже в той «реальной жизни», а значит, все, что я упрямо игнорирую, дожидаясь момента избавления, никуда не исчезнет, сколько бы я ни ждала этой манны небесной. Потому что я дома…

От этой мысли все тело перетряхнул озноб.

Потратив еще четверть часа на отрицание и попытки доказать само́йсебе, что я ошиблась, я наконец, сдалась. Мне хотелось убедить себя в том, что это очередное совпадение, но их тут уже столько, что они не очередные, они регулярные, это правда существования тут. Она стучалась в мои двери, более того, пора было признаться себе, что свалившееся на меня откровение не сказать чтобы совсем неожиданное.

Все это время я словно бы случайно избегала своего отражения в воде. Малодушно, и трусливо я избегала этой правды, чтобы продолжать цепляться за свои версии и отрицать реальность, но, ослабив бдительность, я попалась на крючок факта, откреститься от которого уже не вышло. Некоторые вещи даже я не могла игнорировать.

Я надеялась, что я сегодня доделаю баню, и может быть, даже, помоюсь, но силы разом покинули тело, и подняться с лавки, на которой я сидела, показалось невозможным. Я выпала в прострацию до самого вечера. Меня то пробивал озноб, то по телу волной пробегала короткая судорога, пена от которой оседала на коже неприятными мурашками.

Впереди была ночь. Она меня словно бы ждала и готовилась постучаться в двери. Прибежали волки с охоты, опять, что-то принесли в зубах, и каждый по очереди заглянул в окно, чтобы посмотреть на меня.

Спящим вулканом клокотавшая в груди злость забурлила сильнее. Само́й себе напоминая ведьму, я просила себя не злиться, волки-то тут ни при чём, но я просто не могла держать это в себе. Оторвавшись от лавки, я вышла в туалет. Пока еще не слишком темно, зачем-то спустилась к ручью, опустилась на колени и посмотрела в отражение. Рядом появилась волчья морда и посмотрела, куда я смотрю, потом посмотрела на меня и снова на мое отражение. Что-то милое было в них, по-детски непосредственное, жаль, я не могла радоваться этому в данную минуту. Меня просто съедала ярость.