Книга Дочь Одина, страница 86 – Любовь Оболенская

— А он и не будет этого делать, — невесело хмыкнул Рагнар. — Пока что.

И я тут же поняла, о чем он...

От линии данов, выстроившихся в «стену щитов», отделилась рослая девица в сверкающих доспехах. В правой руке у нее был боевой топор, причем казалось, что и защитное снаряжение воительницы, и ее оружие были вырезаны изо льда. А в левой руке она держала обычный меч, показавшийся мне знакомым...

Но не необычное вооружение поразило меня больше всего, а то, что, стараясь полностью соответствовать образу скандинавской богини смерти, девица выкрасила левую часть лица красной краской, а правую — черной.

— Королева Хель, — прищурившись, произнес Рагнар. — Та, из-за которой я утратил власть и вынужден был бежать с берегов своей родины. Кажется, настало моё время поквитаться с ней за всё...

Но дроттнинг данов интересовал не мой муж.

Подняв вверх руку с топором, воительница закричала голосом слишком сильным даже для девушки с плечами шириной как у взрослого скандинавского воина:

— Я, королева Хель, вызываю на хольмганг конунгов Лагерту, истинную правительницу Норвегии. И пусть наша схватка решит исход этой битвы. Если Лагерта убьет меня, то она и ее люди беспрепятственно покинут мою страну. Если же я убью королеву нордов, то ее армия просто оставит на берегу все трофеи, захваченные у англов и франков, и может убираться восвояси.

При этом глаза Хель полыхнули ледяным пламенем, который я уже однажды видела в чертоге О̀дина при близкомзнакомстве со скандинавской богиней смерти...

— Хитрый ход, — невесело усмехнулся Рагнар. — Она уверена в своей победе, и хочет, чтобы после твоей смерти наши люди не бросились мстить за тебя, вступив в битву с ее армией. А когда мы выкопаем драккары из земли и начнем на них грузиться, тут они нас и перебьют. Пожалуй, ну эту Хель к йотунам с ее предложением. Пойду-ка лучше я с ней разберусь, а там будь что будет.

— Нет, муж мой, — покачала я головой. — Я не могу тебе рассказать всего, но этот наш бой с ней начался не сегодня, а очень давно, и в совершенно другом мире. Может быть если я выживу, то поведаю тебе обо всем.

— Осторожно, дроттнинг! — произнес Тормод. — Похоже, эта дева настоящее земное воплощение богини смерти, ибо в сагах описаны ее несокрушимые ледяные доспехи и смертоносный топор, который так и называется «Хель».

— Что ж, — вздохнула я. — Это значит, что настало время извлечь из ножен мой Тюрфинг и наконец испробовать его в деле.

Рагнар не спорил со мной. Он лишь неотрывно смотрел на меня, и в его взгляде читались одновременно и глубокая печаль, и понимание, что битва, которая должна произойти сейчас — не его. Королева Хель вызвала именно меня на хольмганг конунгов, и если б я отказалась, это было бы равносильно признанию поражения. Примерно, как тогда, в другом мире и в другом времени, когда распорядитель турнира громко произнес:

— А сейчас на ринг приглашается Валькирия от нашего клуба, и Хель от клуба гостей!

Я тогда не отказалась от поединка, победив в котором расслабилась — и получила подлый удар от своей соперницы, в результате которого оказалась здесь, в Скандинавии пятого века... Что ж, теперь, практически в аналогичной ситуации, просто придется быть осторожнее, вот и всё.

Тормод торжественно поднес мне Тюрфинг, который я вытащила из ножен — и клинок, поймав отполированной поверхностью солнечный лучик, просочившийся между тучами, заиграл огненными отблесками, словно внутри него начало медленно разгораться жаркое пламя.