Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 207 – Александра Воронцова

Вот значит как.

Честно говоря, я понятия не имела, как у меня это вышло, я даже не знала, что такое возможно. Вероятно, Иза слишком меня напугала, и мои щиты смогли ограничить доступ извне.

Наш милый приватный разговор, похоже, затянулся. За дверями кабинета начал терять терпение не только Гантерон.

– Сангриено, – раздраженный баритон Мортензи донесся до нас. – Если вам двоим нужен еще часик, ты так и скажи.

Я спохватилась и принялась приводить свой внешний вид в порядок.

– Сейчас, – гаркнул Рин в ответ, оказывая мне помощь со шнуровкой, которую он так мастерски почти распустил.

Спустя пару минут я готова была показаться людям.

Префект начал с главного.

– Все сигнальные башни по периметру вокруг Форталезаса дают белый дым. Беранже говорит, это знак от Ксавье, что территория зачищена. Если накладывать эти сигналы на те данные по расположению противника, что у нас были, отряд генерала продвинулся от ущелья Мертвецов и уничтожил ставку магдознавателей, которые принимали бойцов из столицы. Остались только войска у наших ворот, но это обычные солдаты. Так что защиту можно снимать.

– Уверен? – напрягся Сангриено. – Установить ее обратно быстро не выйдет.

При мысли о том, что мне еще раз придется опускаться к руне, мне стало не по себе.

– Уверен. Пока защита стоит, у нас не работает магпочта. Все сообщение со столицей идет через переговорники лидванцев. Это слишком высокие риски. Да и когда Ксавье дойдет до ворот, у них могут быть раненые.

– Я не знаю, как убрать купол, – подала голос я, холодея.

Я снова почувствовала себя бездарной неумехой,которая всем осложняет жизнь. Однако никакого осуждения присутствующие не выказали.

– А как вообще нейтрализуются руны? – уточнил префект.

– В редких случаях другой руной, но обычно используют сразу заложенное условие прекращения, – припомнила я мамины записи. – Нам нужен совет господина Горганза…

– Прикажи седлать лошадей, мы возвращаемся в усадьбу, – распорядился Рин, и Мортензи без промедления покинул кабинет.

– Ты все сделала, что собиралась? – Сангриено снова притянул меня себя, но сейчас его объятья были полны не страсти, а нежности.

– Я только хотела поговорить с Изой…

– Зачем тебе вообще это понадобилось? – вздохнул Рин. – Я успел проглядеть записи ее первого допроса. Она не в себе. Даже когда ее осматривал целитель, она рвалась к мужу, которого мы разместили в соседней камере.

– Камере? Так Дантесоль жив?

– Если это можно так назвать, – поморщился Сангриено. – Тебе точно не стоит видеть, что с ним сделал кинжал Отречения. Его допросом займутся люди с нервами покрепче. Он мечтал о славе короля Жозе, но теперь он Грегори Однорукий.

Я пошатнулась.

– Какой кошмар…

– Манон, ему все равно не жить.

Я потерла лицо ладонями.

– Кошмар в том, что я ни капли не жалею, и после того, что рассказала мне Изольда, я снова бы его не остановилась… Ты знаешь, что он заставил ее избавиться от их общего ребенка? Что с его подачи погиб лорд Наргарра? Как только сестра на это пошла? Она же так любила отца… – я снова уткнулась носом ему в грудь.

– Из того, что дознаватели успели выудить из головы Дантесоля до того, как он успел поставить блок, я понял, что он чем-то опаивал ее и применял к ней свои способности менталиста. Следователи разберутся.