Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 179 – Александра Воронцова

– Я против! – рыкнул Рин, запихивая меня поглубже за спину, будто кто-то меня силком волочет. – Это самоубийственно!

– Твои предложения? – огрызнулся господин Горганз.

Голос его был совсем слаб. Ему срочно нужно было к целителю, а единственный, кто сейчас нам мог помочь, находился у меня в доме. Корбу отправился присматривать за Марсией и Флоранс.

– Связаться с соседями и попросить подмоги! – ярился Сангриено. На эмоциях он грохнул перед собой искрящийся щит, отрезающий нас от остальных, словно меня у него отбирают.

Фабио задумчиво покачал головой.

– И чем мы будем расплачиваться за помощь? Ни Эдуард, ни Кассиан не упустят возможность присоединить наши территории к своим. Они отличные парни, но интересы государства прежде всего. Даже если они откусят не весь кусок, Хвиссинию целиком, а раздербанят между собой Форталезас, мы все равно потеряем суверенитет. Одно дело помочь в заговоре информацией, шпионами и засланцами, и совсем другое – ввести войска.

Я слушала мужчин, и у меня голова шла кругом.

О таких вещах я никогда прежде и не задумывалась, чем чревата помощь несоюзного государства. У нас мирного договора ни с Королевством, ни с Империей не было, более того, раз в несколько лет случались кровавые стычки на границах.

Мортензи, собравшийся в задумчивости почесать перебитый нос, сморщился:

– Мне очень не нравится идея зависеть от хрупкой женщины, но даже если мы во имя спасения жизней поставим под удар независимость, соседи могут не успеть прийти на на помощь. Насколько я знаю, у них пока нет такого портала, они бьются над это технологией, но пока речи о переброски войска не идет.

– И что? – процедил Рин. – Лучше отправить одну необученную магичку бессмысленно пожертвовать собой? Вам на какой странице Хвиссинии открыть учебник истории, чтобы вы вспомнили, чем это грозит?

Мне и так было страшно до безумия, а слова Сангриено повергали меня в панику. Я не знала, как до сих пор еще не разревелась и не забилась куда-то подальше, чтобы не видеть и не слышать происходящего, не принимать таких страшных решений.

Я еще не отошла от того, что произошло в замке, и старательно отпихивала от себя пугающие мысли о том, на что я оказалась способна. Жизнь и комка неразрешаемых проблем превратилась в настоящийкошмар.

– Отправить одну пробудившуюся истинную королеву по крови, – возразил рунист. – Я последний, кто отправил бы в катакомбы хоть кого-то. Это проклятое место. Но если у кого и есть шанс, то это Манон. Посмотри на нее, она же светится.

Я подняла к лицу свою ладонь. Она действительно не светилась, но мерцала золотистым сиянием.

– Я смотрю, – мрачно ответил Рин, но не сводид предостерегающего взгляда с господина Горганза. – Смотрю и не вижу, ни бороды, ни роста, ни мощи Жозе Двурукого. Манон даже меч не поднимает. Без ритуала ни о каком подчинении источника ради защиты Форталезаса говорить не приходится. Кто-то помнит, в чем заключается ритуал? Я вот припоминаю только самую пугающую часть, и, сдается мне, не в ней ключ к выживанию.

Силы небесные!

Я и так боялась до смерти и была готова в любой момент дрогнуть, а Сангриено не запугивал еще сильнее.

– Меч и не нужен, как ты помнишь. С кинжалом справится, – злился рунист. – Щенок, ты приходил ко мне спрашивал, к чему приведут твои решения. И я тебе ответил. Ты же говорил, что готов к жертвам? Так вот они. Легко управлять провинцией в мирное время, когда все твои проблемы неурожай свеклы и увеличение налогов. Вы затеяли государственный переворот и решили довести его до конца, в том числе и ради Манон. Придется идти до конца.