Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 149 – Александра Воронцова

Из рук все валилось.

Я то краснела, то бледнела, вспоминая, что вчера вытворяла.

А уж когда Марсия подняла платье и стала его расправлять, я искренне порадовалась, что она не стала уточнять, как мне удалось его снять самостоятельно.

Не то чтобы я боялась её осуждения, вряд ли Марсия себе такое позволила даже в душе, но самой мне объясняться было бы неловко.

Я никак не могла понять, что на меня нашло ночью. И спросить было не у кого. Нигде в записях мамы мне не встречалось описание подобного побочного эффекта. Или это уникальный случай?

Во времена создания этих ритуалов нравы, конечно, были свободнее, но сомневаюсь, что в порядке вещей было поведение участниц, настолько выходящее за грань приличий. Не все же они вели себя как мартовские кошки?

Силы небесные, я благодарна лорду-герцогу за сдержанность, но при встрече с ним я сгорю от стыда. Час от часу не легче! Вчера я боялась поднять на него глаза из-за допущенной грубости, сегодня – из-за распущенности.

Меня жгло даже не только не столько то, что Сангриено видел меня практически обнажённой, не думаю, что я нанесла ему психологическую травму, а то, что я сама набросилась на него. Я! Та, кто упрекала его в неподобающем поведении! Да самой смелой леди при дворе далеко до такого беспутства!

Как хорошо, что, очнувшись в первый раз ещё в присутствии наместника, я ничего этого не помнила. Я бы не только есть не смогла. Я бы умерла от невозможности провалиться сквозь землю.

А ведь лорд-герцог вернётся. И теперь я помнила все-все: и вкус его губ, и ощущение литых мышц пальцами, и то, как он смотрел на меня, когда я бесстыдно извивалась перед ним.

Колени таяли, как свечной воск, и в животе делалось горячо, стоило воскресить в голове образ Рин Керро, уступившего моим притязаниям с потемневшим взглядом.

Ночью на кухне он вёл себя как ни в чем не бывало, словно я не предлагала ему своё тело. Ни словом, ни жестом не дал понять, что что-то было.

Мне стоит вести себя так же? Я очень надеялась, что получится, потому что не представляла, как можно объясниться или попросить прощения за такое.

Внутреннее чутье подсказывало, что смогу. Оно внушало, что теперь я смогу все.

Я и в самом деле чувствовала себя по-иному: полной энергии, будто ожившей, словновсе силы внутри меня пришли в гармонию.

Кончики пальцев буквально зудели от прилива магии, но после вчерашних расплодившихся из-за моей нестабильности магсветлячков попробовать колдовать было боязно.

А узнать, как отразился на ритуал, хотелось неимоверно.

Нужно было использовать что-то одновременно и сложное, и не магзатратное, чтобы не засветить свою королевскую печать тем, кто патрулирует у моих ворот. Мой выбор упал на одно из самых моих нелюбимых заклинаний, которое раньше почему-то мне давалось с переменным успехом, хотя все ученицы пансиона выполняли его на раз, даже если у них не было склонности к бытовой магии.

Поддерживая контроль, как учил Рин Керро, я осторожно применила заклинание удаления пыли. Когда мы с Марсией приводили дом в порядок, я с ним изрядно намучилась. Поскольку теперь усадьба буквально сверкала чистотой, попрактиковаться я взялась на листьях ветки, торчащей за окном.

И у меня получилось!

И вышло это у меня намного проще, чем прежде.