Книга Несносная невеста, или Удачная партия, страница 4 – Александра Воронцова

Закария и Гальдис все никак не могли прийти к консенсусу. Я прокручивала в голове варианты ответных ходов, когда гармонию между мной и произведением искусства нарушила рука, протянутая к черной королеве. Я даже поморщиться не успела от этого святотатства.

— Ирбо, не смей! Руки отрублю! — Закария так рявкнул, что даже я подпрыгнула в кресле. Заместитель Шаэна, который, видимо, решил разглядеть рукотворную красоту поближе, мгновенно шарахнулся в сторону, ударившись в каминную решетку.

Нет, Ирбо вообще в своем уме? Он понимает, что мог испортить удачную партию самому Владыке?

Вид мелко подрагивающего и потирающего ушибленное бедро подданного немного успокоил Закарию, и он вернулся к прежнему тону.

— Да и мелко для Паучихи, не тот масштаб, это все же внутреннее дело моей семьи!

Вот хороший мужик Владыка. Умный, дальновидный, справедливый, но упертый! Видать, пришлая кровь его матери не смогла разбавить гены асвебанийца. Чего сопротивляется, спрашивается? Можно подумать, у него много других вариантов. Я снова включилась в дискуссию:

— Раз вы обратились в Управление с таким щепетильным вопросом, значит, сами вы потерпели поражение. А если послушать Ирбо, то вы в полной зад…

— Да, — перебил меня Закария глядя на Гальдиса, — шеф Саиди права. Все мягкие средства возвращения на службу Шаэна оказалисьнеэффективны, нам же нужно чтобы он помогал Рачии добровольно, а не саботировал свои обязанности. Но я все равно против участия Паучихи.

Владыка еще посверлил глазами Гальдиса, будто надеясь выдавить из него свежее действенное решение. Министр промолчал, а на Ирбо никто и не надеялся. Я вздохнула:

— Если вам нужен результат, придется смириться. Когда у вас переговоры?

— Через десять дней.

— Думаю, я справлюсь за неделю, если сделаем по-моему, — Закария заскрипел зубами. — Мне требуется ваше разрешение на использование некоторых разработок «Шпионки», и кроме этого я попрошу выдать мне еще кое-что из вашей сокровищницы. Ну и как обычно, командировочные и бумагу: «Подателю сего отпускаю вину в том, что сделано вольно или невольно на благо государства».

Владыка прожигал меня взглядом, я отвечала ему безмятежностью. Отступать сейчас, когда я почуяла собственную выгоду, не стану. Казалось, в комнате повисли мрачные тучи, воздух сгустился, обстановка наэлектризовалась. Закария еле сдерживался. Напрягся Гальдис, побледнел Ирбо. Владыка был силен и вполне мог устроить небольшой взрыв, если сорвется. Такое бывало. Некоторые залы резиденции ремонтировали так часто, что бюджет на это закладывали ежегодно. Так что моя наглость могла спровоцировать локальный конец света в этом кабинете.

Несколько минут мы все ожидали, когда бабахнет, но Закария взял себя в руки. Он шумно выдохнул, рывком открыл ящик стола, достал бланк шпионской индульгенции и шмякнул на него печать с такой силой, что чернильница подпрыгнула и завалилась на бок. Ее содержимое пролилось сначала на стол, а потом потекло на пол. Прямо на дорогущий сафтийский ковер ручной работы.

Гальдис расслабился, откинулся на спинку кресла и благостно сложил ручки на животе. Он как-то умиленно смотрел на Владыку, словно на шалопая, который наконец все сделал правильно. Ирбо судорожно утер выступившие на лбу капли пота рукавом.