Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 140 – Александра Воронцова

Мне же Кристиана ещё убивать и убивать!

— Куда он денется, — морщится Портри. — Выспится и заживёт.

Тут я и лишаюсь чувств, как поступила бы любая порядочная леди подобной ситуации.

Ну, хоть где-то не оплошала.

В палату заглядывает Дельтиго.

— Можно?

— Конечно! Героям всё можно! — захлопывая книгу, широко улыбаюсь я.

Рамис смущается:

— Брось… — отмахивается он, но плечи его горделиво расправляются.

— И не подумаю. Ты не только придумал, как спасти Кристиана, ты догадался сохранить украденную силу.

Да. Тот кулёк в руках Дельтиго — это завёрнутые в камзолфлаконы из лаборатории. Он вынес их всё до единого, и теперь мы можем попробовать вернуть магию владельцам. Так что Рамис действительно герой.

А шрам на лбу придаёт ему ещё более мужественности. Даже жаль, что заживёт без следа. С ним у Деальтиго вид совершенно бандитский. Царапина, полученная им по моей вине, оказалась такой глубокой, что пришлось зашивать. Рамис ворчал, что из всей передряги вышел бы без урона, если бы не Гвидиче, и такого бесславного ранения свет ещё не видывал.

Оказывается, на Дельтиго просто свалился какой-то прибор, пока он собирал флаконы посреди моей буйствующей силы.

Честно говоря, находясь в старой, давно не ремонтированной лаборатории нам казалось, что всё намного страшнее и серьёзнее. Однако, моя магия лишь немного пошатала стены, кое-где попадали картины и разбилась парочка зеркало. Охранки в академии, полной нерадивых студентов и оголтелых экспериментаторов, достаточно мощные.

Так что ЗИМа стояла, стоит и собирается стоять дальше.

И тем не менее Кассиан настоятельно потребовал, чтобы в будущем истерила я исключительно в чистом поле. И главный императорский дознаватель, высыпавший на стол кучу своих перегоревших артефактов, с ним согласился, проворчав, что на меня никакой сокровищницы не напасёшься.

На что император усмехнулся: «Конфискуем хранилище беглого лорда Смионе».

Дядя Катарины, узнав, что она попалась, подался в бега и даже озаботился её судьбой. Дерил сказал, что министр заварил всю эту кошмарную историю, просто чтобы отвлечь внимание Кассиана от махинаций на Побережье. Брату ещё предстоит расследовать, что там творится.

— Неужели всё закончилось? — Дельтиго устало трёт лицо, он, похоже, тоже ещё не ложился, хотя ему вроде бы никого не нужно высиживать в лазарете.

— Да, — соглашаюсь я и стараюсь не думать о том, что я лишилась подруги. Зато приобрела любовь и вернула магию. — Надо всё забыть, как страшный сон.

— А как же свидание? — наигранно удивляется Рамис, хлопая глазами.

— Увы, ты опоздал, — я машу перед его носом рукой с кольцом.

В приоткрывшуюся дверь просовывается светловолосая головка и окидывает меня ревнивым взглядом.

Какая прелесть! А за Дельтиго-то теперь приглядывают!

На задворках воспоминаний всплывает картина того, как ночью, когда нас всех уже доставили в лазарет,сквозь оцепление гвардейцев прорывалась блондинистая менталистка. Она была настроена так решительно и воинственно, что парни терялись. Ну не силу же им применять.

Рамис под моим насмешливым взглядом, будто, почувствовав, о чём, я думаю, неожиданно очаровательно краснеет.

— А я ничего такого, — разводит он руками. — С тётушкой разговариваю…

Паяц!

Девчонка манит его пальцем, и, бросив на меня извиняющийся, но подозрительно счастливый взгляд, Дельтиго покидает палату.