Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 137 – Александра Воронцова

Без единой кровинки в лице Катарина оседает на пол.

И в то же мгновенье я вижу, что из кольца направленной на меня левой руки летит белый сноп смертельного заряда. Но прежде чем я успеваю попрощаться с жизнью, мир стремительно переворачивается, и я вижу белое лицо Кристиана, заслонившего меня собой.

— Кристиан, — шепчу я беспомощно.

Я ещё не осознаю происходящее, но уже чувствую, что это что-то страшное, необратимое.

— Наконец-то ты назвала меня по имени, — покачнувшись, грустно улыбается он и стискивает меня в объятьях, прижимая к себе. Я слышу, как бьётся его сердце.

Руки, обнимающие меня, слабеют, и Кристиан, подхваченный Дельтиго, оседает на каменные плиты. Падаю перед ним на колени и с ужасом смотрю в мертвенно-бледное и такое красивое лицо, заглядываю в угольно-чёрные глаза и не могу поверить в то, что вижу — силы покидают его.

Слова Кристиана жгут меня, словно калёным железом.

Я так долго пряталась от своих чувств, потом прятала их от Кристиана, что стало слишком поздно.

— Конечно, ты же знаешь обо мне нечто очень личное, — шепчу я, и его глаза вспыхивают, принимая моё скомканное признание.

Кристиан сказал мне, что не отступит. И не отступил.

Он меня завоевал, пленил.

Разворачиваюсь на выругавшегося императора:

— Почему вы ничего не делаете?

— Потому что это бесполезно, ты и сама видишь, — в бессильной злости сжимая кулаки, отвечает Кассиан.

Николас глухо подтверждает:

— Никто не заметил ещё один артефакт Гвидиче. Насколько я знаю, он принадлежит дяде адептки Смионе. Видимо, лорд дал его племяннице, и в минуту опасности кольцо сработало. Роковая случайность.

Случайность?

Я в ужасе смотрю на дознавателя, потерянным взглядом смотрящего на друга.

— Ну почему? Почему он не уклонился? — от отчаяния меня накрывает злость на то, что изобретение нашего рода отнимает у меня Кристиана.

— Мог бы, но поток срикошетил бы от стены и мог бы попасть в любого, — мрачно отвечает Николас.

— И вы просто будете смотреть? Ваши жизни спасены, этого достаточно?

— До ранения он смог бы справиться с этим ударом сам, но Кристиан ещё не до конца окреп. Порошок в его крови в связке со смертельным заклятием на запретной магии его убивает.

Меня разрывает на части.

Вина, что не дала вовремя антидот, сожаление, что так и не выслушала, горечь, что не рассказала о своей любви.

За эти несколько дней забрался мне под кожу, и теперь заберёт моё сердце с собой.

Вижу, как закрываются любимые чёрные глаза, и в бесплодной попытке остановить неизбежное набрасываю стазис.

Но магическое сканированиепоказывает, что мои усилия тщетны. Гвидиче — великолепные артефакторы.

Всё бессмысленно. Абсолютно всё.

И теперь уже ничего не важно.

Острая боль от безысходности, подбирающееся к сердцу горе рождают во мне тёмную волну, поднимающуюся в груди, захлёстывающую разум.

— Джемма, прекрати! Ты сейчас обрушишь потолок, — пытается достучаться до меня Николас.

Пустые сожаления. Всё превратилось в руины.

— Мой император, нужно уходить, — слышу я сквозь нарастающий грохот.

Кассиан приказывает забрать тела.

Один из гвардейцев подхватывает Катарину, а Николаса, подошедшего к Кристиану, не пускает невидимый барьер.

— Надо уходить, — доносит он до меня очевидное.

Но я в таком смятении, что не могу справиться со своей же силой и убрать преграду.