Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 94 – Александра Воронцова

— Райан, — поправил меня Бладсворд. — Назови меня Райан.

Его потемневший взгляд и хрипотца в голосе отзывались во мне слабостью.

Усилием воли я разорвала гипнотический зрительный контакт и, отвернувшись, начала застегивать ворот платья дрожащими пальцами.

Владетель прижался ко мне спины вплотную, отчего победа над мелкими пуговками давалась мне сложнее. Я лопатками ловила стук его сердца, и мое собственное не желало успокаиваться. Метка на плече сладко ныла, мешая попыткам взять себя в руки.

Бладсворд положил ладони на мои пальцы, как бы заключая меня в кольцо рук и одновременно даря иллюзию, что я могу вырваться. Он сам принялся за застежку, чем взволновал меня еще сильнее.

— Ты только что таяла в моих руках, Энни. Мгновение, и ты снова лед, — его дыхание касалось моих волос, и я вовсе не была уверена, что так уж холодна. — Ты приближаешься на шаг и тут же отступаешь на три.

— Может, это знак, что вам стоит поискать более доступную мишень?

— Кто сказал, что меня интересует доступное?

То есть, я для него трофей? Все дело в этом? В обычном стремлении к очередной победе?

— Но вас интересует чужое, — я попробовала взглядом донести до Бладсворда свое отношение к его поведению.

— Да нет. Только то, что должно принадлежать мне.

И это прозвучало так, будто я он был уверен, что рано или поздно я сдамся.

Эхом в голове прозвучали слова леди Синтии о том, что Исток всегда жаждет только одного — обладать.

Но даже если мне придется согласиться на ритуал, это не означает, что владетель сможет меня присвоить.

— Вы ошибаетесь, — тихо опровергла я его притязания. — Райан.

— Это вызов? — приподнял бровь Бладсворд.

— Это предложение одеться.

— Как прикажете, моя ледяная леди, — понимающе усмехнулся он и наконец отступил. — Мне нужнапара минут.

И подарив мне взгляд, обещавший, что никуда мне не деться, Бладсворд отправился наверх, а я осталась переводить дыхание и проводить с собой воспитательную работу.

Нельзя было поддаваться чарам владетеля.

Мне не просто предлагалось броситься с головой в омут страсти ради острых ощущений. На кону стояла моя жизнь.

Я уже во что-то впуталась против своей воли, а во что-то по глупости.

Чего только стоит эта отметина на моем плече. Как она связана с меткой Бладсворда. Непохоже, чтобы она беспокоила его, но меня-то она волнует!

И это голос?

Это последствия обряда?

Мог ли говорить со мной источник?

Все слишком мутно, зыбко.

К какому бы решению я ни пришла в итоге, оно должно быть принято с холодной головой. Достаточно того, что я была пешка в чужих непонятных играх. Слишком много персон, которым от меня что-то нужно.

И хотя чтение памяти арбалетного болта показало, что Бладсворд не имел никакого отношения к этому покушению, я искренне сомневалась, что дело только в его желании разделить со мной ложе.

Если бы владетель хотел просто взять меня, он бы уже это сделал.

Как это ни прискорбно осознавать, но я оказалась не такой уж стойкой.

У Бладсворда были для этого десятки возможностей.

А он продолжает меня… как бы правильно подобрать слово, даже не соблазнять, а приручать. Владетель постоянно контролировал ситуацию. Он всегда ходит по той грани, за которой его поведение меня оттолкнет, но не переступает ее.

И с каждым разом эта граница немного отодвигается.