Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 25 – Александра Воронцова

— Ты выглядишь, как подзаборная девка! — прошипела мачеха, едва увидев меня.

Я не стала ей указывать, что она выглядит, как девка портовая, но боюсь, мое лицо ей все сказало и без слов.

Взбешенная она подлетела ко мне:

— Что он написал?

— Кто? — откровенно дразня ее, переспросила я.

— Райан! Ну?

— Меня пригласили на выходные в Бладсворд-парк. Суаре, охота…

Джина пошла красными пятнами.

— Ты врешь! Отдай мне письмо!

В таком состоянии я ее еще не видела. Мачеха выхватила у меня из рук конверт, который я собиралась отнести в кабинет отца, и, не спрашивая разрешения, прочитала.

Содержание ей определенно не понравилось,но в том не было моей вины.

— Пегги! — закричала она, призывая свою измученную горничную. — У нас завтра выезд! Иди сюда, дуреха! А ты, — Джина обернулась ко мне и швырнула письмо мне под ноги, — рано радуешься.

Я невоспитанно пожала плечами.

— Морстон, — позвала я дворецкого, свесившись через перила. — Не могли бы отправить мой ответ в Бладсворд-парк?

— Разумеется, — откликнулся он.

Итак, завтра мы едем в гости. И я не представляла, почему бы мне не радоваться. Вряд ли Джина что-то сделает мне прилюдно. Эта поездка давала мне возможность не беспокоиться за свою жизнь пару дней.

Как я ошибалась.

Я отсиживалась в отцовском кабинет, и, когда Торни заглянула ко мне, как раз развлекалась тем, что устраивала на подоконнике простенький иллюзионный спектакль для единственного зрителя.

Упитанная мышка-мама с лоснящейся шерсткой и в нарядном голубом передничке наливала чай в крохотные чашечки своим двум мышатам, то и дело поправляя на них яркие колпачки.

Я могла себе позволить подобное развлечение, пока компаньонка не стояла над душой. Если бы Мерзкая Лиззи увидела это, она бы не преминула как можно обиднее пройтись по моей «недостойной» магии и «больному» воображению.

Второе она вообще считала гадким и пагубным, несомненно ведущим к пропасти.

Иногда я задумывалась над тем, что на самом деле происходит в голове у Плам. Если я представляла свой разум, как кладовую, где то там, то здесь, виднеются лоскуты воспоминаний, свисающие из распахнутых сундуков, раскрыты внушительные фолианты со знаниями, стоят, ожидая своего часа, картины с пробуждающие воображение… то, у госпожи Плам все, наверняка, выглядело, как пустой и запущенный чердак, где темно и уныло.

В подобном случае, было не удивительно, что она такая.

Но было ее ничуточки не жаль. Мерзкая Лиззи сама выбрала свой убогий и злой мирок и тщательно его охраняла от любой радости.

— Я принесла вам яблочный сок, — Торни поставила поднос на резной столик у камина. — Морстон передал вашу похвалу кухарке, и, надо сказать, ей было очень приятно, что городская леди оценила ее стряпню. Спросила у меня, что вы любите, я и сдала вас. Говорю, яблоки любит леди Энни. Ну она и открыла для вас бочонок. Клялась, что нигде вы такого вкусного не попробуете.

Сок и миниатюрный кусочек яблочного пирога были очень кстати.

Меня снова одолевал голод, будто я не бездельничала все утро, а танцевала до упаду. Деревенский воздух, похоже, благоприятно влиял на мой аппетит, но если так дело пойдет и дальше, через неделю я не влезу ни в одно из своих платьев.

Впрочем, если мои чаяния не оправдаются, и мачеха все-таки присоединится ко мне за обедом, вряд ли я смогу насладиться едой в полной мере. Вот вроде бы, Джина знакома с этикетом, но то, как она ела, отбивало у меня аппетит напрочь.