Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 123 – Александра Воронцова

Чтобы не давать волю богатому воображению, охотно рисующему всякие ужасы, я просто пялилась на спину провожатому. Впрочем, дошли мы довольно быстро и без всяких приключений.

В отличие от «Соколиной башни» «Ястребиная башня» отлично сохранилась. Телохранитель вручил факел мне, а сам опустился на крыльцо, достав меч из ножен.

— Вам нужно выйти с обратнойстороны, — сказал он.

— А дальше? — растерялась я.

— Дальше вас поведет другой.

И больше не проронил ни слова.

Сглотнув, я толкнула дверь, опасаясь, что внутри ждет пугающая темнота, но нет. Пустой холл, по традиции земель Бладсворда освещенный не магическими светильниками, а свечами с живым огнем.

Но никакого выхода с «обратной стороны» я не обнаружила, хотя обошла небольшое пространство несколько раз. Распахнула все двери, но они вели в обычные комнаты. Винтовая лестница уходила наверх, но пока я не научилась летать, она была для меня бесполезна.

Я опять толкнула входную дверь, чтобы уточнить у телохранителя, куда жемне идти, и обомлела.

Все выглядело совсем иначе.

Даже крыльца не было, не говоря уже про моего охранника. Лишь песчаная насыпь до порога. Прямо за ним начинался лес. Буквально в десяти шагах от меня дубы сплетали ветви над тоненькой утоптанной тропинкой, растворявшейся в ночи.

Тишина. Ни дуновения ветерка. Невозможное спокойствие. Словно на все вокруг набросили стазис.

Я сделала шаг вперед, и тут же завизжала. На меня откуда ни возьмись что-то налетело. Я успокоилась, только когда поняла, что это не летучая мышь, а сова. И как я могла перепутать? У страха глаза велики.

Но я зря расслабилась, птица не отставала от меня. Она хлопала крыльями возле лица до тех пор, пока я не отшвырнула факел, чтобы закрыть руками лицо. Вопреки всем законам природы, огонь потух, едва коснулся песка.

Когда я открыла глаза то увидела, что сова, сделав небольшой круг почета, села на ставню и склонила голову, будто придирчиво меня разглядывая в свете луны. Я попробовала зажечь магсветлячок, но он тоже погас почти сразу.

Допустим, я вышла с «обратной» стороны. Где же мой провожатый?

Я переминалась с ноги на ногу, пока мне в голову не пришла простая мысль. Я снова посмотрела на сову.

— Это вы? — робко спросила я, чувствуя себя на редкость глупо. Звери и птицы разговаривают только в сказках.

Сова ответила мне соответствующим случаю презрительным взглядом.

Если это все-таки она, то почему не летит, указывая дорогу?

И только сейчас я заметила, что на подоконнике того окна, чью ставню облюбовала сова стоит кубок. И почему-то у меня не было сомнений, что он приготовлен для меня.

Как не было сомнений, что если я его выпью, то обратного пути уже не будет.

Пальцы дрогнули, обхватывая ножку кубка.

Он оказался неожиданно тяжелым, и мне пришлось второй ладонью обхватить чашу, чтобы не расплескать.

Пахло нагретыми на солнце травами: свежо и чуть горьковато.

Я сделала глоток.

Густое питье прокатилось по горлу и бухнулось в желудок, разливаясь теплом. Тот же привкус, что и у напитка, который оказался в моем бокале в столовой, когда я давала ответ владетелю. В раз стало жарко, даже голову повело.

Налетевший откуда ни возьмись порыв ветра согнал сову с насиженного места, заставив ее закружить надо мной, звучно хлопая крыльями.