Книга Проделки Новогоднего духа, страница 124 – Ольга Токарева

Первый год Ольга свято верила, что в Новый год вернется домой. Открывала форточку и час сидела в ожидании, но годы летели, а морозная стена так и не появлялась. Надежда угасла, и девушка смирилась со своей участью.

В новогоднюю ночь 2034 года она сидела и углубленно читала очередную историю. Не сразу осознала, что посреди комнаты выросла ледяная стена, искрящаяся морозными узорами. Оторвала взгляд от текста, застыла в оцепенении, а когда опомнилась, отшвырнула телефон, вскочила и помчалась к ледяной стене, которая уже начинала таять. Едва успела…

— Да уж… — вздохнула я. А опоздай она, наше с ней приключение растянулось бы на вновь десятилетие, а, то и на целую жизнь.

Для меня жизнь Ольги пронеслась как один бесцветный миг. Ни ярких красок, лишь блеклые впечатления от страниц прочитанных книг, ни подруг, ни — что горше всего — мужчин. Беда бдительно оберегала свою дворянскую честь и мою заодно. Бедная я, бедная… Скоро одиннадцать лет, как я не знала мужской ласки! Да у меня там всё паутиной заросло, девицей-недотрогой снова стала.

Пробежалась по памяти Ольги, словно по выжженной земле, и не нашла ни единого ростка, способного утолить женскую жажду. А те, кто из мужчин казался хоть сколько-нибудь привлекательным, давно превратились в сморщенных старичков. Дед Василий упокоился с миром, а на его место конюхом заступил бородатый молчун, больше похожий на героев былин. Сколько ему лет, Ольга не ведала, но инстинктивно побаивалась и сторонилась, кличку дала Угрюмый.

За десять лет мужское население Мужичкино совсем захирело. Летом, правда, деревня оживала с приездом внуков к бабушкам. Вот и вся потеха. Ах да, еще «Пятерочку» построили — теперь сельчане со всех окрестных деревень приезжают затариваться.

— Как же скучно! — взвыла я, отодвинув пустую тарелку. Экран телевизора, словно заколдованный, извергал нескончаемый поток новогодних поздравлений и музыкальных номеров. А в душе моей разливалась тягучая, удушающая тоска. Моя жизнь в мире Ра, некогда полнаябурных красок и захватывающих приключений, теперь казалась далеким сном. Там Ольга… Я на все сто процентов уверена, что ее жизнь вернется в прежнее русло. Хотя… Если у нее появилась истинная пара, то покоя ей не видать, особенно по ночам.

При мысли о жарких, страстных сценах между Ольгой и Романом я вновь заскулила, словно раненый зверь. С досадой выключив телевизор, обречённо завалилась в постель. Усталость от пережитого шока валила с ног. Завтра начну приводить себя в порядок, займусь телом. Ещё нужно Нинке позвонить, узнать, как она там. Не представляю, как буду оправдываться перед подругой. Правду рассказать нельзя, а что говорить о моём долгом отсутствии — ума не приложу. Кузнецов о существовании журналистки наверняка и думать забыл. Вот похудею, вернусь в родной город, и тогда… — с этими надеждами я и провалилась в беспокойный сон.

Утро не принесло облегчения. Выключив назойливый трезвон будильника, я поднялась, сонно потерла глаза и, словно на казнь, поплелась к зеркалу, надеясь, что всё это — лишь кошмарный сон. Но нет… Отшатнулась, испугавшись собственного отражения. И без того круглое лицо расплылось до неприличия, глаза, воспалённые от непрекращающегося плача, превратились в две узкие щёлочки. В таком виде меня вполне могли принять за китаянку.