Книга Проделки Новогоднего духа, страница 109 – Ольга Токарева

Я продолжала петь, отдаваясьритму диско, мои движения были полны жизни. Заметив, как Андмунд в очередной раз тянется к коньяку, я активировала артефакт и, отвернувшись, ощутила, как ко мне возвращается облик. В кульминационный момент песни, когда слова «Я поймал улыбку на твоем лице. Растопила льдинку, ты у меня в душе» сорвались с моих губ, развернулась, ослепительно улыбаясь. Подмигнув застывшему от изумления мужчине, не прекращая танца, вновь активировала артефакт-кольцо, отвернулась и вновь стала Анрией. Грациозно повернувшись к Рагонскому, пропела:

…А ты постой, красавица, не отводи глаза.

Быть может, я из всех одну выберу тебя…

Глаз твоих безбрежных океан.

Я сейчас попался в твой капкан…

Герцог, поперхнувшись коньяком, при виде вновь возникшей Анрии закашлялся, округлив глаза, и изумленно прошептал: «Как это возможно?»

— Не вижу рукоплесканий, но и ладно, я не в обиде. А всё до смешного просто, ваша светлость, — отозвалась я, подхватывая брошенное на пол платье. Мало ли кто ворвется в кабинет, а я тут как на блюдечке в мужском одеянии. Нонсенс для этого чопорного королевства, хотя… Вполне в моем духе.

Когда я оделась в нарядный бархат, подошла к столу, потянулась за еще одним фужером и наполнила его терпкой, дурманящей жидкостью. Вот ведь зарекалась пить коньяк… Но ради такого случая можно и преступить обет. Опустившись в кресло напротив ошеломленного герцога, я пригубила янтарный напиток, задержав его во рту, упиваясь каждым оттенком вкуса. Улыбнувшись, произнесла:

— Сейчас я поведаю вам прелюбопытнейшую историю. Слушайте внимательно и, прошу, никаких перебиваний. Все вопросы — после. Итак, в одном Швенсинском королевстве, словно нежный цветок, росла Анрия Летаниская. Ее графские земли граничили с герцогскими, на которых подрастал замечательный красивый мальчик. И так уж получилось, что когда дети выросли, Анрия сама не заметила, как влюбилась в мужественного юношу. Года шли, случилась война, и ее любимого забрали на войну. В один из дней черный ворон принес весть о гибели любимого. Горькие слезы ночами напролет не могли заглушить боль в сердце девушки. Говорят, годы лечат, и они лечили, но, словно гром среди ясного неба, прозвучал указ короля Генриха Дартского о её браке с герцогом Эрмоном Рагонским. Жестока участь вассалов, не смеющих перечить воле монарха.Но страшнее всего был древний обряд «Права первой ночи» с принцем Сэироном Дартским, чей вид вызывал лишь отвращение — он напоминал ей отвратительную жабу. В отчаянии красавица готова была оборвать нить своей жизни, бросившись с крыши замка в пропасть. Но, собрав остатки воли, она решила попытать счастья и прибегла к древнему заговору. Так причудливо сплелась судьба, что в портал, который она открыла в поисках помощи, попала я — Ольга Беда. Прошу любить и жаловать, — иронично заметила.

Я поднесла бокал к губам и удивилась тому, что не заметила, как осушила его до дна. Поставив пустой фужер на стол, бросила Андмунду красноречивый взгляд. «Не мешало бы повторить», — читалось в нём. К моему удовольствию, засранец оказался понятливым. Подхватив изящный бокал, я поднесла его к губам, ощущая, как первая выпитая порция коньяка уже затуманила разум лёгкой дымкой. Усмехнувшись, я сделала глоток и, словно распутывая клубок шёлковых нитей, изложила в мельчайших подробностях все события, произошедшие с Анрией и мною в плоть до его возвращения из плена.